Все, способные держать оружие… Штурмфогель (сборник)
Шрифт:
Я думал – и в то же время слушал, как Феликс рассказывает о том, что произошло в последние дни. Внезапно от него стали требовать еще более интенсивной маскировки, и когда он сказал, что слишком хорошо – тоже нехорошо и что такое количество «чернил» привлечет внимание, просто махнули рукой. Тогда он понял, что события входят в последнюю фазу. Потом, почти одновременно, произошло несколько очень важных событий: кража важных документов в конторе «Айфер», поиски и поимка похитительницы, мой визит и убийство Шонеберга… Феликс сказал, что по-настоящему потряс его я: он до сих пор искренне считал, что имеет дело с недалеким и не слишком удачливым охотником за коммерческими тайнами.
– Посмотри сюда, – сказал я и еще раз продемонстрировал ему тюбик; Феликс сжался. – Ты соврал. Ты не мог сам переиграть Якова. Тебя снабдили информацией…
– Да.
– Какой именно?
– Рабочие характеристики раухера.
– А принцип защиты?
– Тоже…
Тоже… Как говорил когда-то Фил, формулируя принцип Оккама: если в вашу дверь поздно ночью постучат, то вы, конечно, можете предположить, что к вам на палочку чая пожаловала иранская шахиня, – но все-таки вероятнее, что это у соседа кончились спички. Так что я могу, конечно, предположить, что у каждой утечки информации – свой виновник…
Но поскольку числить Тарантула в банальных предателях бессмысленно, остается одно: все это творилось и творится в рамках какого-то сатанински-изощренного плана, и, что является конечной его целью, не знает уже никто, потому что главный разработчик лежит сейчас где-то на холодной полке с пулей в мозгах…
По лестнице прошуршали быстрые шаги, и Серега, перегнувшись через перила, крикнул:
– Пан, давай скорее сюда! Тут такое!..
– Идем, – сказал я Феликсу.
Когда мы так непочтительно ворвались в особняк, господа контрразведчики занимались, помимо траления радиомин, срочной систематизацией данных обо всех общественных, политических и прочих организациях в Москве: с адресами штаб-квартир и канцелярий, персональными карточками активистов и так далее – и в том числе прогностическим профилем действий в условиях подполья. Срок исполнения: два часа ночи семнадцатого июня. К этому же часу должно было закончиться и траление. Серега, обходя помещения наверху, наткнулся на трабант-приемник, включил его и тут же услышал сообщения сразу нескольких агентств, переданные из уральских городов: в полночь восточную границу Рейха пересекли несколько сот сибирских самолетов…
– Это десант, – сказал я.
– Война? – без голоса, одними губами спросил Феликс.
– Вряд ли. Наверное, Толстой и фон Вайль договорились наконец, как именно произойдет объединение…
Мартин, стоящий тут же, молча покачивался с пятки на носок. Потом он, набрав побольше воздуха, подняв голову и закрыв глаза, выдал такой загиб, что даже я уловил в нем несколько незнакомых слов. Выговорившись до дна, он ударил кулаком в открытую ладонь, резко повернулся и подошел к окну. Чуть отодвинул штору, замер…
– Летят, – глухо сказал он.
Оттуда, от окна, а потом и со всех сторон в комнату проник медленный низкий звук. Он нарастал. Вдруг резко задребезжали стекла.
– Рано, – сказал я и посмотрел на часы. – Еще очень рано.
– Это не самолеты, – сказал Серега. – Я знаю, что это… – Голос его был пустой, белесый.
Можно было не договаривать – я тоже знал, что это, и Мартин, наверное, тоже знал, потому что отшатнулся от окна, а Феликсу можно и не объяснять… надоел… догадается сам.
–
Лучше бы, подумал я, от газов в городе можно укрыться, от инфразвука – нет. От него не спасают ни танковая броня, ни убежища… экипажи самих «иерихонских труб» прячутся в вакуумированных рубках… они еще греют, разгоняют генераторы и диффузоры, доля инфразвука в спектре невелика, он быстро затухает… но через полчаса они выйдут на боевой режим, и тогда все. Погибнет десант – но и десятки тысяч москвичей, забившихся в квартиры, погибнут: от внутренних кровоизлияний, от инфарктов, покончат с собой в приступе безысходной тоски или невыносимого ужаса… Надежда в основном на то, что солдаты – танкисты главным образом – поймут, что к чему, и расстреляют СУВы… вряд ли они успеют это понять и вряд ли среагируют до подавления рассудка, до паники. Нет, армия побежит. А через час навстречу волнам инфразвука повалятся егеря… а мы… а что мы? С автоматом против СУВ? Тут нужны пушки или штурмовики…
– На Марии Шеммель остался гранатомет, – напомнил Сережа; наверняка мы думали об одном. – И у Ганса в подвале…
– Не успеть, – сказал я.
– А у этих?
Я посмотрел на Феликса. Феликс был бледен, как покойник. Наверное, он тоже все понимал. Или хотя бы догадывался. В конце концов, об «иерихонских трубах» хоть краем уха, но слышали, наверное, все. Пятнадцать лет назад это было сенсацией. Потом оказалось, что на поле боя они практически бесполезны, и их списали ко всем чертям. И вот они выползли на волю…
Уже на лестнице, ведущей в подвал, появилось чувство нехватки воздуха. СУВы отдают значительную часть мощности в землю, а в земле инфразвук распространяется лучше. Наверное, сейчас уже начинают сходить с ума и умирать танковые экипажи в своих чугунных ящиках…
И дети… и старухи…
Скоро дойдет очередь до остальных.
До нас тоже.
Мордатый полковник был плох. Остальные еще как-то держались. На руках мы вынесли его наверх и положили в прицеп, в радиостанцию. Резиновые скаты, рессоры – пока что это неплохая изоляция.
– Господа… – Я посмотрел на оставшихся троих. – Господа офицеры… – Они стояли белые, мокрые от пота. И мне вдруг сдавило грудь. – Стало не важно, кому мы подчиняемся, кому служим, – сейчас только наша честь…
Совсем сел голос, я махнул Мартину: продолжай – и отошел чуть в сторону. Показалось, меня сейчас вывернет. Как тогда, на старой насыпи.
Мартин говорил, те отвечали, я все слышал, но не понимал слов. Потом стало легче. Вероятно, это было разгонное увеличение мощности – или удар по какой-то цели. Не по нам. Нам достались отголоски. Эхо. Я повернулся и пошел к дому. Оказалось, я отошел довольно далеко. Навстречу шли Сережа, Мартин и один из людей Гейко, которого звали Алексеем.
– Всё есть, – сказал он мне. – Пойдемте. Я покажу где.
– Не в доме?
– Нет, не в доме.
– А что – все?
– Егерские «горбы». «Болты». Минометы.
– К чему-то всерьез готовились?
– Видимо, да…
Тайник оказался под караульной будкой. Связанный мной охранник пришел в себя, но, видимо, акустический удар ввел его в грогги. Он ничего не понимал и не разговаривал.
Вчетвером мы отодрали половицы, под ними была бетонная плита. Алексей поколдовал над ней, и открылся люк, прежде совершенно незаметный. Того, что было внизу, хватило бы на егерский взвод. Мы выволокли наружу пять «горбов», канистры с керосином, два десятка сдвоенных и счетверенных пеналов с «болтами», стомиллиметровый горный миномет и два ящика мин к нему. Я взвалил на плечи по «горбу» и, пошатываясь, двинулся к дому.
Адептус Астартес: Омнибус. Том I
Warhammer 40000
Фантастика:
боевая фантастика
рейтинг книги
