Записки филиппинки (сборник)
Шрифт:
22.11.2011. Киев
Май нейм из Васька
Привет!
Меня зовут Мурзик. Или Бобик. Или это жуткое имя Васька. В зависимости от фантазии и настроения одной очень вредной особы.
У меня теплый нос. И нежные, пушистые щечки. Меня приятно потискать руками, чмокнуть за розовым ушком, почесать пушистую спинку.
О! Как я мурлыкаю! Муррр! А как подаю голос! Гав! Гав-в-в! Трусь мордой о кривенькие ножки моей хозяйки. Пардон, Алиса! И виляю своим виртуальным
А как я нюхаю! За шейкой или под мышкой у нее! Шу-шу-шу!
Она визжит в диком восторге и бросается в меня подушками. Мы кувыркаемся на ее квадратной кровати. Потом устраиваем заплыв в джакузи, размером в бассейн.
Шу-шу-шу! Ух! Вошел в образ. Настоящий Мурзик-Бобик, бляха-муха!
Ей-то по кайфу согреться у моего жаркого тела студеной зимней ночью! И даже поговорить на темы пре-крас-ного.
Мурзик-Бобик, твою мать!
Не у каждой дамочки, которой уже исполнилось двадцать пять лет, как она смело кокетничает о своем возрасте, есть такой Мурзик-Бобик. А у моей Жучки, то есть хозяйки, есть он! Надо же! Двадцать пять лет ей уже исполнилось! Ха! Двадцать пять лет назад! И спит он не на подстилке в ящичке. Или в кресле, свернувшись калачиком. А в роскошной постели, на натуральных шелках. В огромной студии на двадцать втором этаже.
И это я, ее домашний любимец, как нежно называет она меня, гладя за ушком.
Я ласков, как кот. И предан, как собака. Это ее слова, моей Жучки, то есть Алисы. Кот Мурзик и пес Бобик. Два в одном. Я, правда, не разобрался еще, кого во мне больше. Собаки или кота. Кот как-то не очень…
Нда-а! И пэсыком еще мне не доводилось быть.
Мурзик-Бобик! Надо же! Дожился! Или это ужасное имя Вась-ка!
Хорошо, что у меня нет хвоста в полоску! И меня не надо выгуливать во дворе. Я не грызусь с соседскими псами. Не загаживаю тротуары и клумбы. Не мечу колеса джипов на стоянке, во дворе.
Мой мочевой пузырь давно лопнул бы, если бы я был собакой. Ведь моя подружка дрыхнет до обеда, считая, что сон до обеда – эффективнее любого ботокса.
Нет у меня ни усов, ни шерсти на всем моем бренном теле. Я не собака. И не какой-нибудь паршивый кот. У меня две ноги. Вполне приличная физиономия, очень даже мужественная. Я хорошо сложен, худощав, имею натруженные жилистые руки, вьющиеся темные волосы и даже умные синие глаза. И вполне человеческое имя – Василий. По паспорту я мужчина тридцати лет. С красивой украинской фамилией Василенко. И пропиской в городе Луганске Донецкой области. И даже профессия у меня есть – шахтер.
Но есть обстоятельства, совершенно не зависящие от меня. Поэтому на сегодня я домашний любимец этой истеричной особы. Прости, дорогая! Мы же договаривались с тобой, все по-честному!
Живу я в ее хоромах уже год. На ее шее. Она меня кормит. Из ложечки. Причем отменно! И я уже откликаюсь на это подлое имя Вась-ка. Ей нравится, обняв меня, валяться на шкуре белого барана у фальшивого камина и, медово глядя мне в глаза, перечислять все мои кошачье-собачьи имена.
– Ты мой Мурзик? Или Бобик? А может, лучше Полкан? –
– Нет, я Василий! Мур-р-р! Гав! – отвечаю я на ее ласки.
– Тогда я твоя Жучка! – высовывает она свой язычок и, лизнув меня в шею, начинает вполне по-собачьи меня нюхать.
Мне щекотно. Я смеюсь, отстраняясь от нее. Мы боремся. Мяукаем. Гавкаем. Носимся по ее ста сорока квадратным метрам. Хорошо, что изоляция в ее хате отменная. Стены из кирпича. Соседи нас не слышат. И так по десять раз на день.
У меня выработалось стойкое чувство самосохранения. Я, оказывается, еще тот котяра! Надо же! То кот! То пес! Ничего человеческого. Не предполагал за собой такого… Видели б меня мои мужики из забоя! Нда-а! Лучше не надо!
У меня проявились артистические способности! Ха! Особенно после того, как моя Жучка, то есть Алиса, затаскала меня по театрам, а также по клубам и гостям. А в Третьяковку мы катались, специально, раз пять в прошлом году. А потом она меня еще и экзаменует! Тыкает носом, как того Буратино! Поучает! Мальвина хренова, мать ее так! «Кто написал «Грачи прилетели»? Сколько было вариантов этой картины у Саврасова? Или еще хуже! Кто дописал медведей на картине Шишкина «Утро в сосновом бору»?»
А мне оно надо!
Записала меня на курсы компьютера и английского языка. И, кроме того, велела вести дневник, где я должен отмечать все события и впечатления за день.
Зачем, спросите?
Алиса сказала, что потом можно издать бестселлер под названием «Записки лучшего в мире кота Василия». Под названием «Записки альфонса» этот бред разойдется быстрее!
А когда слетаются ее гламурные подружки с натянутыми рожами, все эти перезрелые девочки – Пуся, Эллис и особенно Марго с вертлявой шавкой под мышкой, – моя Жучка из кожи лезет показать, какой я завидный. Заставляет меня цедить мартини со льдом через трубочку. А мне бы стакан водяры опрокинуть и забыться.
Взбрендило ей оттюнинговать меня до неузнаваемости. И ей это, кажется, удалось. Видели б меня мои пацаны из забоя! Только не это! Припыленный углем усталый шахтер превращается в стильного денди. Вот тебе и «мяу»! Хочешь жить, не так замяукаешь. И пока я в этой столице не найду приличной работы, мяукать мне еще долго. Где там мой учебник по английскому?
Говорила мне мама: «Учи, сынок, язык! Человеком будешь!»
Звонок в дверь.
– Ну, вот, пришла любимая.
Василий шустро бежит открывать дверь, обшитую белой кожей. На пороге Алиса. В ее глазах лукавый огонек.
Василий перехватывает пакеты из рук Алисы. Она смачно чмокает его в нос.
– А что я тебе купила, Мурзик мой! Мой Бобик! – Алиса пританцовывает и, раскупорив пакеты прямо в холле, вешает на Василия модные обновки.
Василий противится.
– Хватит мне тряпки скупать. Уже гардероб ломится. Что я тебе, игрушка какая-то?! Чего ты на всякую дрянь деньги трынькаешь!
– Мой Мурзик! Да ладно тебе! Смотри, какие штанци классные! В цветочек! Чистый хлопок. Завтра мы ужинаем у Марго.