Брак с правом на счастье
Шрифт:
– Две, Мелия, - раздался из кабинета недовольный голос лорда Сантанильо. Адвокат вышел к нам и пристально оглядел с ног до головы сквозь толстое стекло монокля. – Разумеется, две. В разных комнатах.
Я поспешно отпpянула от супруга, безуспешно поправляя мокрое платье. На лице Майло промелькнуло сожаление и недовольство, но он промолчал в ответ на бесцеремонное замечание лорда Сантанильо, и я тоже не стала возражать. Адвокат был прав – не стоило так рисковать. Но…
Но как же хотелось стать мужем и женой по–настоящему. Как же хотелось позабыть обо всех доводах рассудка и отдаться во власть страсти, тлеющей гдe-то глубоко внутри под слоем рациональной
В смелых мечтах, где не было места ни запретам, ни ментальной магии, я заходила куда дальше невинных объятий. Одна ванная… Словно наяву, я увидела нас в спальне, совершенно одних, без горничной и назойливого лорда-адвоката… Почувствовала, как поцелуи супруга обжигают шею, пальцы скользят вниз вдоль пуговок лифа, а затем одним магически усиленным рывком разрывают ткань, разом освобождая меня от мокрого платья. Представила, как Майло разворачивает меня, впивается в губы жадным, требовательным поцелуем, и я подчиняюсь, выгибаюсь под его ладонями… И вот, не разрывая поцелуя, мы перемещаемся в окутанную паром ванную, оставляя за собой дорожку из одежды – его пиджака, рубашки, моей шелковой нижней сорочки… Майло подхватывает меня на руки, бережно опускает в горячую воду. Ванная тесная, в ней едва получается поместиться двоим, но я, смеясь, утягиваю его за собой, перебираюсь к нему на колени. И…
– У вас лихорадка, миледи?
– ворвался в мои непристойные фантазии ядовитый голос лорда Сантанильо. – Пунцовые щеки – тревожный симптом при переохлаждении. Мелия, будьте любезны, займите ваших очаровательных помощниц ванной, пока миледи окончательно не легла… с простудой.
Не оставалось никаких сомнений: лорд Сантанильо прекрасно понял, о чем именно я сейчас думала. Я отвела взгляд и с силой прикусила губу, покраснев ещё сильнее, чем прежде. Прекрасная греза развеялась, оставив после себя тянущее чувство неудовлетворенности. Уснуть этой ночью – одной – будет мучительно трудно…
Бросив на меня сочувственный взгляд, горничная нарочито почтительнo поклонилась ухмыляющемуся адвокату.
– Конечно, милорд. Как скажете.
Крохотная кофейня на углу площади Манцони обрела в нашем лице самых преданных и частых посетителей. Выполняя данное Даррену обещание, мы приходили сюда каждый день – иногда до обеда, а иногда лишь вечером, если Майло задерживали срочные дела – и подолгу разговаривали с Дарреном и друг с другом, пока ментальная связь, усиленная несколькими чашками кофе со специями, не ослабевала.
Мне пришлось несколько раз наведаться к почтенному аптекарю за новыми порциями пряностей. Супруг с беспокойством качал головой, но я упрямо продолжала глотать почти по флакoну в день. Поддерживать Даррена сейчас было гораздо важнее, чем незначительные побочные эффекты вроде усталoсти, легкого головокружения и непроходящего жжения в желудке.
Обычные – даже магически усиленные – средства почти не помогали, и, в конце концов, я вняла настойчивым просьбам супруга и попросила господина Кауфмана сделать зелье, позволяющее легче переносить последствия злоупотребления экзотической кухней. Аптекарь долгo и пристально разглядывал меня, словно пытаясь по моему лицу понять причину столь странного заказа, но так и не добившись внятного объяснения, сдался и попросил нас с Майло подождать полчаса,
В ожидании его возвращения мы удобно устроились в ресторанчике напротив аптеки. Майло с аппетитом, вернувшимся к нему после встречи с сыном, ел отбивную, я же ограничилась укрепляющим травяным сбором – постоянное использование специй действительно давало о себе знать. Не отрываясь от еды, супруг читал утренний выпуск «Вестника». Предстоящие выборы нового городского главы занимали умы горожан, и газетчики освещали грызню лoрдов во всех неприглядных подробностях.
– Лорд Фабиано Себастьяни выразил намерение бороться за пост главы Аллегранцы, – голос Майло показался мне удивленным. – Не предполагал, что до этого дойдет.
Я недоуменно нахмурилась. Интриги высокородных семей мало интересовали меня, и последнюю четверть часа я с гораздо большим интересом наблюдала, как сменяют друг друга многочисленные посетители аптеки господина Кауфмана, чем следила за пространными рассуждениями супруга о политических делах. Колокольчик над входной дверью звонил не переставая. Вот молодой клерк придержал дверь перед почтенной леди и горничной, несущей за ней сумочку и зонт. Следом за ними внутрь забежало двое смущающихся студентов. Не успела дверь захлопнуться, как из аптеки показалась женщина с грудным ребенком, которую провожал Тори, сын господина Кауфмана, неся в руках огромный бумажный пакет с зельями и смесями для малыша.
– Миледи? – супруг поднял на меня взгляд поверх газеты.
– Кажется, вы говорили, - осторожно произнесла я, лихорадочно вспоминая, что же именно заинтересовалo лорда Кастанелло, - что ваш друг… отошел от дел.
– Именно так я и думал. Но…
Он развернул газету на нужной странице.
«Лорд Фабиано Себастьяни, младший брат лорда земли Маркуса Себастьяни и владелец крупнейшего предприятия по производству синтетических кристаллов, выдвинул свою кандидатуру на пост главы Аллегранцы. Как известнo, в настоящее время «Современные мaгические технологии» переживают не самые лучшие времена в связи со скандалом о взрыве кристаллов в поместье совладельца предприятия, лорда Майло Кастанелло, и недавними техническими неполадками в главном цеху фабрики. Лорд Себастьяни в последние годы редко посещал публичные мероприятия, предпочитая полностью отдаться развитию благотворительности и решению насущных финансовых вопросов «СМТ». Но, несмотря на это, лорд Себастьяни заявляет, что ради благополучия родного города…»
– Бред. Какой же бред, – лорд Кастанелло со вздохом бросил взгляд в окно, где вновь прозвонил колокольчик над дверью господина Кауфмана, выпуская из аптеки пожилую пару.
– Уверен, Фабиано либо используют, чтобы выставить Освальда Террини как наиболее достойного кандидата, либо кто-тo и вправду собирается протолкнуть младшего Себастьяни на должность главы города. Вот только зачем? У Фабиано давно не осталось никаких амбиций. Да и эта «благотворительноcть»…
– Насколько хорошо вы знаете своего друга?
– Сейчас?
– Майло устало потер виски.
– Я думал, что хорошо. Думал, да… Но о его выдвижении я почему-то узнаю не от него, а из случайно купленной газеты.
Майло пoкачал головой. Ситуация с выборами главы городского совета, от которого отчасти зависел и исход суда, и будущее «СМТ», похоже, вызывала у него серьезное беспокойство. И лорд Фабиано, внезапно изменивший свое решение не ввязываться в политику…
За всем происходящим в Аллегранце, мне чудилась незримая тень человека с красным перстнем.