Цель: Процесс непрерывного совершенствования
Шрифт:
— Я поднимаю этот бокал за новый рекорд завода по реализации продукции. Лу поднял архивы и обнаружил, что до сих пор лучшим месячным показателем завода был тридцать один отгруженный заказ общей стоимостью два миллиона долларов. А в этом месяце мы рекорд побили: отгрузили пятьдесят семь заказов стоимостью… в общем, приблизительно три миллиона.
— И мы не только отгрузили больше продукции, продолжает Стейси. — Подсчитав состояние запасов, я с радостью могу сообщить, что количество незавершенной продукции у нас
— Что ж, давайте выпьем за это! — говорю я.
И мы выпиваем.
— М-м-м-м… шампанское поистине индустриальной силы, — произносит Стейси.
— Чудесное, — говорит Ральф Бобу. — Сами выбирали?
— Пейте, — отвечает Донован. — Дальше оно покажется еще вкуснее.
Я собираюсь опрокинуть уже вторую чашку, когда замечаю, что меня подзывает Фрэн.
— Мистер Рого…
— Да?
— Билл Пич на проводе.
Я качаю головой. Какого черта он звонит в такое время?
Я подхожу к столу, нажимаю на телефоне мигающую кнопку и снимаю трубку.
— Да, Билл, чем могу служить?
— Я только что разговаривал с Джонни Джонсом, — говорит Пич.
Я механически беру карандаш и подтягиваю к себе лист бумаги, чтобы записать, какой еще заказ нам собирается попортить нервы. Но Пич почему-то молчит.
— В чем проблема? — спрашиваю я.
— Никаких проблем, — говорит Пич. — Наоборот, он очень доволен.
— Правда? Чем же?
— Он сказал, что получил от тебя многие давнишние заказы. Как тебе это удалось?
— Да так. Кое-что делаем немножко по-другому, — отвечаю я.
— Ну ладно. Я позвонил, собственно, потому, что знаю, как достаю тебя, когда дела идут плохо, и мне захотелось выразить тебе благодарность от себя и от Джонса за то, что работа выполняется хорошо.
— Спасибо, Билл, — говорю я ему. — Спасибо, что позвонил.
— Спасибоспасибоспасибоспасибо, — бессмысленно лопочу я, когда Стейси останавливает машину возле моего дома. — Огромная вам благодарность за то, что доставили меня домой… Вы чудесная женщина, Стейси, правда-правда.
— Не стоит, — говорит она. — Я рада, что нам, наконец, было что отпраздновать.
Она выключает двигатель. Я смотрю на свой дом, где свет горит только в одном окошке. Мне хватило ума вовремя позвонить матери и сказать, чтобы она не ждала меня к ужину. Празднование затянулось допоздна. Выпив в кабинете, примерно половина нашей компании отправилась ужинать. Лу и Ральф довольно быстро сникли, а Донован, Стейси и я — плюс еще трое или четверо наиболее стойких — после ресторана поехали в бар, где веселье продолжилось. Сейчас уже половина второго ночи, и я совсем никакой.
Мой «бьюик» — безопасности ради — остался на стоянке возле бара. Стейси, которая пару часов назад перешла на прохладительные напитки, любезно согласилась
Стейси выходит из машины и открывает дверцу с моей стороны, чтобы я мог выкарабкаться наружу. Я стою, прислонясь к ее машине.
— Никогда не видела, чтобы вы так много улыбались, — говорит Стейси.
— Мне есть чему улыбаться, — отвечаю я.
— Если бы вы были так веселы во время совещаний, — произносит она.
— Отныне на совещаниях я буду только улыбаться.
— Ну, идемте, я доведу вас до двери.
Взяв меня под руку, чтобы я не упал, она ведет меня к крыльцу.
Когда мы оказываемся у двери, я говорю:
— Может, кофе?
— Нет, спасибо, — отвечает она. — Уже поздно, и мне пора домой.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Я перебираю ключи, нащупываю замочную скважину, и дверь распахивается в темную гостиную. Я поворачиваюсь к Стейси и протягиваю ей руку.
— Спасибо вам за чудесный вечер, — говорю я. — Я отлично провел время.
После рукопожатия я по какой-то причине делаю шаг назад и, зацепившись за порог, теряю равновесие.
— Оп!
Следующее, что я осознаю: мы вместе со Стейси лежим, растянувшись на полу. К счастью — или к несчастью, как потом выясняется, — Стейси находит это чрезвычайно забавным. Она хохочет до слез. Я тоже начинаю смеяться. Смеясь, мы катаемся по полу и тут включается свет.
— Ах ты мерзавец!
Я поднимаю голову и, когда глаза привыкают к свету, вижу ее.
— Джулия? Что ты здесь делаешь?
Не отвечая, она идет на кухню. Пока я поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, плетусь за ней, открывается дверь из кухни в гараж. Щелкает выключатель. Долю секунды я вижу ее силуэт.
— Джулия! Подожди минутку!
Я слышу, как открываются гаражные ворота. Когда я попадаю в гараж, Джулия уже сидит в машине. Дверца захлопывается. Я приближаюсь, размахивая руками. Джулия заводит мотор.
— Я сижу и жду его всю ночь, шесть часов веду беседы с его матерью, — кричит она в открытое окошко, — а он является домой в стельку пьяный с какой-то шлюхой!
— Но Стейси не шлюха, она…
Джулия, дав газу миль до тридцати в час, вылетает из гаража, проскакивает по дорожке мимо машины Стейси, едва не задев ее, и поворачивает на улицу. Я стою в воротах гаража. Шины визжат на асфальте.
Она уехала.
В субботу утром я просыпаюсь со стоном, во-первых, от похмелья, а во-вторых, от воспоминания о случившемся.