Элли и арфист
Шрифт:
Эд сказал:
– Моя мама ничего не говорит мне, что я должен делать, а что не должен. Она оставляет это все моей бабуле.
Вечером мы сидели вместе у камина, и Элли читала нам отрывки из Винни-Пуха, что-то из Льюиса Кэрролла – то есть из книг, которые я сохранил с детства. Элли хорошо читает. Эд был очарован.
Мой друг Томас также был представлен Эду. Томас зовет его обезьянкой. Томас задерживается у нас почти каждое утро. Ему нравится говорить с Элли о погоде.
Странно, что в амбаре
Будние дни у нас самые спокойные. Я делаю арфы. Элли сидит, завернувшись в плед, читает или смотрит на огонь. Иногда она выходит на улицу и бродит там в одиночестве, а иногда идет на прогулку со мной, и я показываю ей все, что люблю: замерзшие лужи, обледенелые верхушки сосен, а также сверкающие конструкции, которые образовались над ручьем, как органные трубы. Она смотрит на все это и держится за меня, чтобы не упасть.
Но что-то не так. Совсем не так. Я бы очень хотел это исправить, но не знаю как. Я понятия не имею, что полагается делать мужчине в подобных обстоятельствах. Я сделан из другого теста.
По вечерам Элли играет на арфе, но сплошь грустные мелодии. Я прислушиваюсь, и эти звуки проникают вглубь меня, задевая за живое. Временами я жалею, что вообще дал ей арфу, потому что она, похоже, вызывает у нее боль, но временами мне кажется, что музыка для Элли – это бальзам, который эту самую боль исцеляет.
40
Элли
Дэн занят изготовлением новой арфы. Я выхожу на улицу. Еще не поздно, но сумерки уже опустились и скрыли часть окружающего амбар пейзажа. Перед зданием я различаю Финеса, который клюет что-то на дорожке. Я возвращаюсь в дом, беру немного птичьего корма, присаживаюсь на корточки и протягиваю ему семена. Он бежит ко мне.
Я начинаю любить эту птицу. Фазан непревзойденный слушатель, и это огромное облегчение – говорить с кем-то, кто тебя не понимает.
– Финес, как ты думаешь, я правильно поступила, уйдя от Клайва?
Он проглатывает семечко, не обращая внимания на того, кто его кормит.
Я понятия не имею, пытался ли Клайв меня найти, предполагает ли он, что я уехала к Кристине или Вик. Интересно, сожалеет ли он о том, что порвал мои стихи, скучает ли по мне?
– Я так старалась продолжать его любить. Я старалась изо всех сил! Но, понимаешь, вместо того, чтобы облегчить мне задачу, он только все усложнял. Да, усложнял.
Финес искоса смотрит на меня.
– Ладно, признаю, я и сама не была безупречна.
Птица доедает остатки семечек и снова смотрит на меня в надежде на добавку.
– Я очень, очень не хочу, чтобы он думал, что я была неверна. Но, полагаю, он именно так и думает, особенно теперь, когда я сбежала. Надеюсь, с ним все в порядке. Я имею в виду, что он в последнее
Финес заскучал и начал отходить. Я предлагаю ему еще одну горсть птичьих семян. Мне нужно, чтобы он остался.
– Финес, послушай! Я не знаю, что делать. Я оторвалась от своей скалы, но теперь меня уносит течением, и я понятия не имею, где окажусь. Думаю, я рвану на север, чтобы обсудить все это с Вик. Но перед этим мне придется вернуться домой и забрать свои вещи. Дело в том, что пока я не могу заставить себя это сделать.
У меня было время подумать и понаблюдать. Дэн не проявлял никакого желания возобновить отношения с Родой, что не может не радовать. Но и ко мне он не проявлял особого интереса, если не считать крепкой дружбы. Я должна посмотреть фактам в лицо.
Я вытираю глаза.
– Я больше не могу ему навязаться, не так ли? Теперь у него есть сын.
Я глажу Финеса по голове, желая, чтобы у меня прибавилось решимости.
Я вздрагиваю, услышав шум двигателя. Финес убегает с встревоженным криком. Я быстро встаю. Прямо на меня в своей машине едет Клайв. Я раскрываю рот. Он тормозит в сантиметрах от меня. Я стою, застыв на месте. Как же он разозлится, обнаружив меня здесь…
Меня охватывает ужас и жгучий стыд, как будто он застукал меня за безудержным сексом с Дэном. Лицо Клайва полыхает гневом. В его глазах – ярость. Даже через лобовое стекло я вижу, как дергается мышца на его лбу. Он разворачивается, едва меня не задавив, ускоряется и с ревом уносится прочь.
Я вся дрожу.
Мое присутствие здесь он воспримет как подтверждение своих худших подозрений. Я знаю, что так и будет.
Клайв – гордый человек, и когда его обижают, он взрывается. С ужасающей, пронзительной уверенностью я чувствую, что он жаждет мести. Как тогда, много лет назад, когда ему изменила Джейн. Он взял молоток и уничтожил то, что она любила больше всего на свете.
А больше всего я люблю…
О, господи, господи!
41
Дэн
Токарный станок работает, и я надеваю наушники. В этот момент в амбар вбегает Элли, ее лицо белоснежное, как лилия, руки жестикулируют, а рот выговаривает быстрые слова.
Я останавливаю токарный станок и снимаю наушники. Спрашиваю, в чем дело.
– Дэн! – кричит она. – Мне нужно уехать, немедленно! Клайв был здесь, только что, минуту назад, и он меня видел.
Интересно, зачем Клайв был здесь, и если он был здесь всего минуту назад, то почему его нет здесь сейчас? Естественно, раз он сюда заезжал, то его целью было либо навестить меня, либо навестить Элли, но ни того, ни другого он, похоже, не сделал. И почему Элли вдруг собралась уезжать? Неужели она хочет вернуться к нему? Все это очень тревожно и запутанно.