Факел Геро
Шрифт:
Глава 15. Дорога идёт в гору
Крытая повозка медленно катилась по узкой пыльной дороге. Семела охала и хваталась за перекладину, поддерживающую ткань полога, всякий раз, когда повозку подбрасывало на неровностях дороги. Снежка изнывала от любопытства – ей хотелось откинуть занавесь и выглянуть наружу, но старая служанка, опасаясь, что серая дорожная пыль проникнет внутрь кибитки, запретила девочке прикасаться к пологу. За стенами города ветер, ничем не ограниченный, весело гонял по опустевшим полям сухие шары перекати-поля, сквозь истёртую ткань полога можно было разглядеть очертания невысоких холмов, поросших кустарником. Между холмами на небольших участках копошились
Снежка ощутила во рту привкус пыли, в горле запершило, ей очень хотелось пить, но она не решалась попросить у Семелы флягу с водой. Девочка чувствовала раздражение женщины, было видно, что по какой-то причине ей неприятна эта поездка. Ещё в доме того мужчины, что звали Бутом, маленькая рабыня догадалась, что в школу гетер больше не вернётся, но неизвестность, что ждала впереди, пугала меньше, чем перспектива вновь встретиться с хозяйкой школы и испытать на себе её гнев. Она не поняла не слова из того, что кричала ей красивая синеглазая госпожа. Была только боль и страх, а также желание убежать и спрятаться в укромном месте, где никто её не найдёт. Если бы она могла вырваться из этих сильных цепких пальцев с острыми ногтями, то со всех ног бросилась бы к Пелею, который обещал, что будет просить свою добрую матушку выкупить её.
На этот раз Снежка не потеряла сознание, только белая зыбкая пелена застлала свет, она словно ослепла и оглохла, кто-то привёл её в каморку и положил на пол. Лицо горело, уши пылали огнём, прикосновение щеки к холодному земляному полу принесло небольшое облегчение. Она почти не плакала, потому что от плача боль возвращалась с новой силой. Сколько времени прошло с того дня, как её заточили в чулане до той ночи, когда Семела перенесла её в купальню, девочка не знала. Снежка вздохнула, всё это осталось позади, там, за стенами каменного города – и красивая злая женщина, и дружелюбный синеокий мальчик Пелей.
Когда они только выехали за городские ворота, у юной рабыни мелькнула мысль бежать, неповоротливая Семела нипочём её не догонит, правда, был ещё возница, но он тоже немолод и вдобавок к этому хромает. Мысль о побеге быстро угасла, когда Снежка увидела, что степь отнюдь не безлюдна и за городскими стенами тоже кипит жизнь. В кибитке стало так душно, что Семела не выдержала и откинула полог. По обе стороны дороги тянулись поля, женщина восхищённо зацокала языком. После хлебных полей потянулись огороды, которые сменились стройными длинными рядами виноградников, повозка немного накренилась, дорога шла в гору. Снежка высунув голову из кибитки, увидела внизу участки возделанной земли, мимо которых они только что проехали, края этих участков были удивительно ровными. Они выехали к подножию широкого и высокого холма, Семела повертела головой и удивлённо пожала плечами, местность вокруг была пустынной, даже трава здесь не росла, более того, в некоторых местах женщина разглядела следы огня, словно кто–то специально выжигал землю, чтобы на ней ничего не росло. «Даже камней нет», – пробормотала женщина. Снежка не разобрала того, что сказала Семела, но, кинув взгляд вперёд, пригорюнилась – повозка остановилась у мощных, окованных чёрным железом, ворот. А она так надеялась, что её отвезут в степь! К скифам! Стражник, появившийся в амбразуре четырёхугольной башни, возвышавшейся над воротами, что-то крикнул вознице. Кряхтя, Семела вылезла из повозки, взяв в руки флягу, долго пила, а затем смочила водой платок и обтёрла им лицо, приведя себя в порядок, она вытащила из-за пазухи небольшой свиток и помахала им. Раздался лязг замка, в воротах открылась маленькая узкая дверца, выпустив наружу двух вооружённых рабов. Они осторожно приблизились к повозке, один из мужчин заглянул внутрь кибитки, второй в это время забрал у возницы кинжал и короткое копьё. Разоружив возницу и убедившись, что гости не представляют для них никакой опасности, они повернулись к Семеле, но свиток из её рук не взяли.
Молодой раб из управляющих, долго крутил в своих руках послание Агафокла, осмотрел со всех сторон печать, чтобы убедиться, что письмо не вскрывали. Он
– Оставь этого пса, Тавриск, и быстро беги наверх, к нашей госпоже. Передашь ей вот это письмо, скажешь, от господина Агафокла. Обязательно дождись ответа!
Мальчуган отпустил щенка, взял в руки свиток и пустился бежать по тенистой аллее.
– Письмо от Агафокла, – сообщила Федра Галене, торопливо срывая печать.
Пробежала глазами по строчкам и сообщила:
– Он не приедет, пишет, сильно занят… ну вот, а мой супруг считает его бездельником, – снова обратилась она к своей служанке.
– Иногда господин Идоменей бывает слишком суров в отношении вашего племянника, госпожа.
– Что же ещё он пишет… Ага! Он посылает мне подарок! Этот мальчишка ничего не передал?
– Нет, госпожа, – пожала плечами Галена, – в руках у него кроме свитка ничего не было.
– Не понимаю, – прошептала Федра и уселась в кресло, чтобы перечитать письмо.
Но Галена уже догадалась, о каком подарке идёт речь в послании господина Агафокла, а она так надеялась, что об этом давнем обещании он забыл. Пока её госпожа читала, служанка обдумывала, как убедить свою хозяйку не принимать этот дар.
– Он прислал мне её! Ты слышишь, Галена?
– Кого, госпожа? – притворилась непонимающей служанка.
– Маленькую девочку, которая должна стать моим утешением. О, боги! А я уже забыла о нашем разговоре с ним, – и Федра вновь обратилась к письму, – он сообщает, что задержка вышла из-за сложности найти подходящее дитя, отвечающее всем моим пожеланиям – возраст, внешность, нрав. Далее он пишет: это чудо, что такая девочка нашлась!
– Госпожа, неужели вы примете этот подарок?
– Приму! Мне кажется, мы уже обсуждали это с тобой в прошлый раз, – повысила голос женщина.
– Госпожа, выслушайте меня и не сердитесь. Я люблю вас с того самого момента, как ваша матушка доверила мне ваше здоровье, а затем и воспитание. Я единственная в вашем окружении могу звать вас по имени – не просто госпожа, а госпожа моя Федра. Вы сами позволили мне так называть вас, и я расцениваю это, как высший уровень доверия ко мне. Поэтому прошу, выслушайте меня не сердцем, а разумом. Никто, кроме вашего мужа, не имеет права произносить ваше имя, для всех вы госпожа и супруга господина Идоменея. И я, ваша нянька, ваша наставница, ваша наперсница, ваша утешительница, хранительница тайн вашего сердца склоняюсь перед вашим супругом, и никогда не позволю себе назвать вас по имени в его присутствии. Отчего же вы, госпожа моя Федра, не склоняетесь перед своим супругом, вашим господином? Отчего вам не довериться ему? Из каждой своей поездки он везёт для вас дары: новые драгоценности, дорогие ткани и различные заморские диковинки… Расскажите ему о своём желании, дайте ему возможность самому выбрать для вас рабыню, и вы получить столь желанный подарок из рук своего мужа и господина. И этот подарок не вызовет ссор и раздоров между вами.
– Галена, – немного смягчившись после горячего монолога служанки, проговорила Федра, – я не делаю ничего предосудительного, принимая рабыню от своего племянника. Этот поступок никак не может унизить достоинство моего мужа.
– Госпожа моя Федра, все подарки вы можете принимать только с позволения вашего супруга.
– Даже от близкого родственника?
– Даже от него.
– От племянника, которого растила с младенчества как своего собственного ребёнка?
– Сейчас он не ребёнок, госпожа, он взрослый муж.