Гибель отложим на завтра. Дилогия
Шрифт:
Некоторое время Гиллара не могла вымолвить ни слова, чувствуя на себе выжидательный, требовательный взгляд жрицы, а затем глухо, свистящим шепотом, процедила:
– Да вы сошли с ума! Я наслышана о подобных испытаниях. Мальчику не выдержать, он ничего не смыслит в вашем колдовстве и понятия не имеет об этом обряде, – и тут шепот ее взорвался криком, как только она до конца осознала, на что хотят толкнуть Аданэя жрицы. – Вы безумны! Да ведь он может умереть! О, Боги, вы готовы пустить прахом все мои и ваши, кстати, тоже, надежды ради старых нелепых традиций?!
В зрачках Маллекши полыхнуло холодное пламя, она порывисто вскочила с кресла и, сверкнув глазами, воззрилась на стоящую у окна Гиллару.
–
– Да я проклинаю тот день, когда позволила вам обучать Аззиру! – яростно выкрикнула Гиллара. – Если бы не это, ты не явилась бы ко мне с безумным разговором. Ты хоть понимаешь, что ваш фанатизм способен разрушить все, что мы так долго планировали?! Но я вам не помощница! Аданэй станет мужем Аззиры, и я помешаю случиться этой нелепой инициации!
Глаза жрицы засверкали еще ярче, в их глубине мелькнула искра коварства.
– Ты не только не помешаешь, – проворковала Маллекша, – но даже поможешь. У тебя просто не будет выбора. Либо ты убедишь Аданэя пройти Тропой Смерти и вступить в священный брак, либо…– жрица помедлила, и губы ее изогнулись в злой улыбке. – Либо мы откроем Лиммене правду о происхождении ее любовника. И о твоих кознях расскажем. Думаю, ты представляешь, что тогда тебя ждет? Своего любовника она, может, и пощадит, но тебя – никогда. И не видать тебе в этом случае не только власти, но и жизни. Аззиру мы укроем и защитим от гнева царицы, но ты от нас помощи не дождешься! Так что хорошо подумай, прежде чем дерзить жрицам, а через нас и самой Богине!
– Но вам самим это невыгодно… – обескуражено пробормотала Гиллара.
Маллекша, заметив ее растерянность, ответила уже спокойнее, огонь в глазах потух, и облику ее вернулось обычное хладнокровие.
– Верно. Если ты не пойдешь нам навстречу, мы многое потеряем, это правда. Но лучше так, лучше Латтора с ее никчемным мужем, чем отерхейнский чужак, не принявший древних знаний. Они хотя бы чистокровные илиринцы. Думай же, Гиллара.
И Маллекша замолчала. Гиллара молчала тоже, широко раскрытыми глазами глядя на жрицу. Две женщины смотрели друг на друга так, что почти физически можно было ощутить пробегающие между ними искры злости и напряжения. Гиллара первая отвела взгляд в сторону: не родился еще человек, способный выдержать взор служительницы Богини. Иногда она не могла долго смотреть в глаза даже собственной дочери. Издав вздох поражения, она вновь повернулась к Маллекше и проговорила ласково и умиротворяюще:
– Нам обеим нужно успокоиться, иначе в порыве эмоций наговорим друг другу лишнего. Я очень уважаю служительниц Матери, и потому не хотела бы, чтобы между нами легла тень недоверия, – Гиллара слабо улыбнулась, лелея в голове одну задумку. – Я обещаю спокойно поразмыслить над твоими словами. А пока, не хочешь ли отведать еще вина? Я прикажу принести.
Жрица не поддалась этому дружелюбному тону и продолжила напряженно следить за собеседницей, а спустя миг насмешливо расхохоталась.
– Гиллара, Гиллара, когда ты испугана, разум покидает тебя! Не пытайся подсыпать мне яду в кубок или убить каким-то иным способом. Это глупо. Моя смерть ничего не изменит, у меня много сестер и все они знают то же, что и я.
Гиллара застыла. Верно, спонтанная идея с ядом и впрямь была глупой, но как эта жрица смогла догадаться о ее мыслях? Или не лгут суеверные слухи, твердящие, будто служительницы способны читать в людских душах? Встряхнув головой, чтобы привести саму себя в чувства,
– Как могло тебе прийти в голову, что я способна на убийство?
– Еще как способна, – усмехнулась Маллекша, – но это твое дело. А мой вопрос в другом. У меня нет времени ждать, пока ты подумаешь, решай сейчас и дай мне ответ. По весне, как только день сравняется с ночью, Лиммена хочет отправить своего любовника к побережью, чтобы он женился на Аззире вдали от столицы: она не желает, чтобы твоя дочь появлялась в Эртине. Так вот, до того, как Аданэй сочетается браком с Аззирой, он должен пройти Великий обряд. Объясни ему это и расскажи, как нас найти. И запомни, он должен явиться к нам один, без провожатых. Как именно ты все устроишь, нас не волнует. Но я не сомневаюсь, что у тебя все получится – в интригах нет тебе равных. И запомни, если он не явится в назначенный срок, в самом начале месяца новых листьев, то Лиммена узнает все, чего ей знать не следует. Выбор за тобой. Хотя, я думаю, ты понимаешь, что он невелик.
– Понимаю! – резко выкрикнула Гиллара. – Ты победила! Довольна? Ладно, я сделаю все, что в моих силах. Но ты и твои сестры безумны! Вы рискуете погубить нашу единственную надежду! Мой план, который я так тщательно продумала, может рухнуть.
– Прекрати истерику, – отмахнулась Маллекша. – Риск, конечно, есть. Но он не так велик, как ты думаешь.
– Хотелось бы верить… Однако я слишком многое слышала о ваших жутких обрядах.
– Мы не открываем сакрального. Ты могла слышать лишь домыслы.
– Может быть… – Гиллара обреченно вздохнула и посмотрела на Маллекшу потухшим взглядом. – Я устала. Наш разговор меня вымотал. Ты услышала мой ответ: мне придется подчиниться, хоть я этого и не желаю. Ты можешь остаться в этой комнате, отдохнуть, выспаться. А я, извини, удаляюсь. Продолжим беседу завтра.
Гиллара двинулась к двери, но Маллекша окликнула ее:
– Подожди! Мне не нужна комната, я уезжаю прямо сейчас, мне нужно побывать еще в одном месте. А потому – прощай! – и, на выходе обгоняя Гиллару, она уверенно прошествовала по коридору, ни разу не сбившись с пути.
Очень скоро сквозь мутное стекло можно было наблюдать укутанную в теплый плащ маленькую женскую фигурку, грациозно восседающую на серой лошади, которая быстро удалялась от замка по заметенной снегами, лишенной красок равнине.
Гиллара некоторое время злобно смотрела ей вслед, затем отвернулась и отошла от окна. Тотчас же после отъезда Маллекши она поднялась и закрылась в холодной башне, спрятавшись от докучливых глаз прислуги. Здесь она пребывала и по сию пору.
Миром давно овладела глубокая ночь, а Гиллара так и не смогла ничего придумать, хотя сидела здесь вот уже полдня. Судя по всему, придется подчиниться безумному требованию не менее безумных жриц. Это хоть какой-то шанс. А вот если обо всем узнает ненавистная Лиммена, то надежды не останется совсем. И зачем только она, Гиллара, в свое время отдала Аззиру жрицам? Не сделай она этого, сейчас все было бы куда проще. Несомненно, именно дочь рассказала обо всем проклятым служительницам! О, Аззира, как же ты глупа!
И что за напасти посыпались в эту последнюю, такую неудачную, неделю! Все словно бы сговорились против Гиллары, будто какие-то неведомые силы старались помешать осуществлению ее потрясающего плана! Подумать только, и двух дней не прошло с тех пор, как она схоронила Ли-ли. И вот, теперь, эта жрица.
Ли-ли. При воспоминании о любимице на глаза Гиллары навернулись слезы. Она смахнула их тыльной стороной окоченевшей руки и бездумным, пустым взглядом уставилась на подрагивающее пламя свечи.