Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— На психиатра? Как его фамилия?

— Она не знает. Да и подозрения уж больно неубедительные. Пахнет от него… лосьоном или туалетной водой. То есть и у убийцы, и у врача один и тот же запах. И еще ей показалось — форма рук у обоих одинакова.

— А лицо?

— Он же был загримирован, к тому же в темных очках.

— Значит, психиатр… Надо проверить. Допустим, это действительно психиатр. Но какова причина? Маньяк? Так маньяки не преследуют одну и ту же жертву. Ладно. Проверим психиатра. Давыдов, как установила экспертиза, оказался отравлен тетурамом. Конечно, сейчас достать любые препараты не проблема. Но все же… тетурам прежде всего доступен именно психиатрам. Однако, если следовать этой версии, все четыре убийства связаны друг с другом. Но я в это не верю. Скорее всего совпадение. Такое случается. —

Буянов потер лицо рукой. — Теперь о похищении. Мы допросили Маковникова. Он, естественно, все отрицает. Стал-де жертвой преступления, и все тут. Никаких инсценировок. Человека, который снял дом, опять же найти не удалось. Мужчины с фамилией Бусыгин, а таких в Тихоречен-ске пятеро, никакого дома не снимали. Фотографии всей пятерки предъявлены владелице. Ни один не опознан. По нашей картотеке уголовника с кличкой Борман не имеется. Осведомители тоже о таком не слыхали. Мы тщательно осмотрели дом и подвал. Никаких следов! Старуха утверждает, что подвалом пользовались как складом. Но либо произведена очень тщательная уборка, либо она путает или врет. А тебе все же лучше находиться при Кавалеро-вой. Охрана охраной, но мало ли что… Сейчас половина десятого. В четыре ты снова появишься у меня.

На улице кто-то тронул ее за плечо. Женя обернулась — Валеев.

— Что такая мрачная?

— Я? Тебе кажется.

— Да уж — кажется! Майор выволочку устроил? Вроде бы нет причины.

— Приказал неотступно находиться при Кавалеровой.

Альберт прищурился:

— Наверное, он знает, что делает.

— Вот-вот. Я так и поняла. Путаюсь под ногами…

Альберт рассмеялся:

— У меня нет. Про других не знаю. Мнительная ты, однако.

Женя неторопливо брела по сохнущему тротуару и размышляла. Майор считает, серия убийств — случайное стечение обстоятельств. Вернемся к первому. Вержбицкая. Но почему она? Жертва маньяка? Свидетельница, которая много знала? Организатор неудавшегося шантажа? Может быть, не удалось до конца разобраться в ее характере, личности? Все заслонило занятие проституцией. А что, если разузнать о Вержбицкой побольше? Например, сходить в институт, поговорить с ее бывшими преподавателями. Ведь наверняка они должны ее помнить, прошло всего три года, как она его окончила.

Она бывала здесь несколько раз. Одно время даже раздумывала, не поступить ли на филологический факультет. И мать подталкивала к этому, не желая, чтобы дочь училась в другом городе. Однако, видать, не судьба.

В коридорах и вестибюлях было многолюдно — оно и понятно: шла сессия. «Деканат факультета иностранных языков», — прочитала она на табличке, толкнула дверь, вошла.

За столом, заваленным многочисленными бумагами, сидел лысоватый мужчина в очках лет сорока и что-то писал. Он поднял на Женю вопросительный взгляд.

— Из милиции, — сказала Женя, — мне нужно кое-что уточнить.

Декан помнил Вержбицкую, но знал плохо. Он вызвал некую Филиппову Любовь Дмитриевну, которая знала ее лучше.

— Вержбицкая… — произнесла нараспев Любовь Дмитриевна и сделала паузу, как будто не зная, с чего начать. — Не простая была девица… С гонором. Язык знала превосходно. Можно сказать, не хуже меня. Пришла на первый курс, уже хорошо владея французским. Произношение, запас слов просто удивляли. Откуда, как? Такого уровня можно достигнуть, занимаясь несколько лет с репетитором, причем долгое время жившим во Франции. Она как-то обмолвилась, что на четверть француженка, дедушка как будто… Он-де ее и воспитывал. Это, конечно, многое проясняло. По остальным предметам она училась средне, а где и откровенно хромала. Впрочем, в школе она работать не собиралась. А чем она занималась?

— Проституцией, — сообщила Женя, заранее предвидя реакцию.

— Вы шутите. Этого просто не может быть!

— Вот и нет. Зачем мне говорить неправду? Тем более что пришла я по долгу службы. У вас чайник закипел, — заметила Женя.

— Ах да, кофе… К сожалению, растворимый. Вам сколько ложек сахара?

— Одну. Но давайте продолжим.

— Конечно, конечно. Вержбицкая действительно была хорошенькой. Такой, знаете, продукт смешения кровей. Очень эффектная. Но гордячка. Неприступная. Я была куратором группы и, конечно, знала своих студентов. Романы, дружба… ну вы понимаете. За ней пытались ухаживать многие мальчики, но безуспешно. Ни на кого она не обращала внимания.

В средствах явно не нуждалась. Одевалась лучше всех на курсе, всегда благоухала дорогими духами. Она не была потаскушкой.

— Это вы верно сказали, — усмехнулась Женя. — Вержбицкая обслуживала только очень состоятельных людей, чаще всего иностранцев.

— Она не была потаскушкой по складу характера. Ни темперамент, ни меркантильные соображения не смогли бы подтолкнуть ее к этому занятию.

— А вам она нравилась? — неожиданно для себя спросила Женя.

— Нет, — последовал молниеносный ответ.

— Почему?

Дама задумалась. Казалось, она что-то хочет сказать, но не решается.

— Один эпизод, — наконец вымолвила она. — По-моему, на втором курсе мы всей группой ходили в бассейн. Да… Однажды в душе… Короче говоря, между девчонками зашел спор, у кого лучше фигура. Знаете, слово за слово… Вержбицкая сложена была, как Афродита. Все в один голос стали об этом кричать. Ну и… — Любовь Дмитриевна покраснела, — …я тоже не считаю себя уродиной, особенно в отношении фигуры. Конечно, я не девочка, замужем, есть дети… Но, понимаете, вдруг что-то нашло… Захотелось покрасоваться. Чисто по-женски. Надеялась, что и мои стати оценят… Одним словом, возьми да ляпни: «У Афродиты грудь… несколько больше». А у Вержбицкой действительно грудь маленькая.

Та тут же отпарировала: «Но не обвисшая». Естественно, обвиснет, выкорми-ка двоих. Девчонки замолчали. Я повернулась, пошла к выходу и надо же — поскользнулась, что называется, на ровном месте. Очень больно ударилась. И, растянувшись на полу, услышала, как Вержбицкая хихикала. Злая она.

— А подруги у нее имелись? — спросила Женя.

— По-моему, нет. Высокомерие ее отпугивало. Имелась, правда, одна девочка, кстати, довольно похожая на нее. По фамилии Семиградская. Кажется, Наташа. Да, Наташа. Вот эту Наташу можно было бы назвать чем-то вроде подруги. Девочка не то что забитая, но какая-то заторможенная, есть такой тип. Верж-бицкая ею помыкала, как хотела. Наташка то, Наташка се! А сама на имя Света не отзывалась, только Светлана. Я же говорю — гордячка. Однажды и Наташе, видно, стало невмоготу. С месяц они не общались. Даже сидели в разных углах, но потом снова сошлись. Мне кажется, Вержбицкая обладала очень сильной волей.

— А эта Семиградская?..

— Сирота. Откуда-то из села. Часто ходила в старых Светиных тряпках. Вержбицкая не была жадной или, быть может, старалась казаться щедрой. Могла принести на занятия коробку мороженого, фрукты, конфеты. Всегда охотно раздавала. Но делала это с видом королевы, одаривающей подданных медяками. А вы говорите — проститутка. — Она засмеялась. — Если бы она возглавила некое криминальное сообщество, я бы поверила, но в то, что она стала потаскушкой, — никогда! Почему же вы кофе не пьете?

— Ой, — спохватилась Женя, — извините, пожалуйста. Ваш рассказ так меня захватил. Он весьма расходится с тем, что я до сих пор слышала о Вержбицкой. А не сохранилось ли у вас случайно ее фотографии?

— Наверное, есть, — живо откликнулась дама. — У меня имеются фотографии всех моих выпусков, в том числе и того. Одну минуту. — Она поднялась, достала с полки большую пластиковую папку.

— Вот! — наконец сказала она, протягивая Жене большой групповой снимок. — Это Вержбицкая, а это вот Семиградская.

Женя вгляделась. То же лицо, что она видела на снимках в квартире Вержбицкой. Лицо Семиградской ни о чем ей не говорило.

— Вы мне можете дать фотографию на время? — спросила она.

— Конечно. Только с возвратом.

— Не сомневайтесь. А Семиградская? Что с ней дальше случилось? Где она?

— К сожалению, не знаю… А кофе так и не допили.

Женя проглотила холодный напиток и откланялась.

ИНТРОДУКЦИЯ

До сих пор он считал, что знает о боли все. У него имелись основания так полагать. Что вообще такое боль? Всем известно — раздражение нервных окончаний. Черт бы побрал эти окончания, неужели нельзя обойтись без них! Но уж так устроен организм. Предыдущие муки не шли ни в какое сравнение с нынешними. От пережитого он поседел за одну ночь. И сам себя не узнал, взглянув в зеркало утром. Всегда считал: мгновенное поседение — выдумка. А тут — пожалуйста! Конечно, не белый как снег, скорее соль с перцем. Седой! А до этого ни одной серебряной волосинки.

Поделиться:
Популярные книги

Род Корневых будет жить!

Кун Антон
1. Тайны рода
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Род Корневых будет жить!

Неудержимый. Книга XIV

Боярский Андрей
14. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XIV

Дремлющий демон Поттера

Скука Смертная
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Дремлющий демон Поттера

Хильдегарда. Ведунья севера

Шёпот Светлана Богдановна
3. Хроники ведьм
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.40
рейтинг книги
Хильдегарда. Ведунья севера

Наука и проклятия

Орлова Анна
Фантастика:
детективная фантастика
5.00
рейтинг книги
Наука и проклятия

Измена. (Не)любимая жена олигарха

Лаванда Марго
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. (Не)любимая жена олигарха

Ты - наша

Зайцева Мария
1. Наша
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Ты - наша

Личник

Валериев Игорь
3. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
6.33
рейтинг книги
Личник

Разбитная разведёнка

Балер Таня
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Разбитная разведёнка

Гридень. Начало

Гуров Валерий Александрович
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Гридень. Начало

Под маской, или Страшилка в академии магии

Цвик Катерина Александровна
Фантастика:
юмористическая фантастика
7.78
рейтинг книги
Под маской, или Страшилка в академии магии

На границе империй. Том 6

INDIGO
6. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.31
рейтинг книги
На границе империй. Том 6

70 Рублей

Кожевников Павел
1. 70 Рублей
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
попаданцы
постапокалипсис
6.00
рейтинг книги
70 Рублей

Идеальный мир для Лекаря 8

Сапфир Олег
8. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
7.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 8