Небо в огне
Шрифт:
Один из хесков шевельнулся, копьё в его лапах дрогнуло и чуть опустилось. Он как будто смутился, увидев изыскателя. Второй демон удивлённо на него покосился и кивнул Алсеку.
– Силы и славы, Сонкойок. Наместник готовится ко сну. Какие вести на ночь глядя?
– Эрсег, я понапрасну не прихожу, - вздохнул Алсек. – Было бы не срочно – сидел бы дома. Лазутчики Джаскара в застенье.
Смущённо разглядывающий землю стражник – а это был Глорн, и жрец сильно удивился, увидев его у крыльца, а не в недрах дома – наконец зашевелился
– Лазутчики? – отрывисто спросил он, и клешня на его тонком хвосте приподнялась и засветилась недобрым огнём. – Уверен?
– Их видели у Драконьих Рёбер. Хотел бы я сомневаться! – качнул головой изыскатель. – Глорн, если Эрсег не проснётся и не впустит меня, передай домашней страже послание.
Он протянул хеску пучок цветных нитей с наскоро завязанными узелками – составлял «письмо» на ходу, в седле, и только надеялся, что ничего в спешке не напутал.
– Сонкойок, иди-ка ты сам спать, - сердито фыркнул Эрсег. – Утром прийдёшь. Глорн, ты в себе? Странный ты сегодня…
Хеск, сосредоточенно разглядывающий землю, не глядя протянул руку и взял нити.
– Передам после заката, - буркнул он. Алсек удивлённо мигнул – в иное время стражник и послание не взял бы, и самого изыскателя погнал бы прочь – искать почтовую ящерицу и не донимать занятых существ.
– Да хранят тебя боги, - кивнул Алсек.
«Верно, Глорн какой-то странный,» - думал он, в сгущающемся полумраке пробираясь к дому. «Как будто провинился передо мной – даже в глаза не смотрит. Спрошу, что случилось… только потом, без Эрсега.»
О наместнике и его делах Алсек старался не думать – ни к чему было терзать себя бесполезными размышлениями. Если Даакех получит послание, он разберётся, что делать, и без младшего жреца, а если нет… Надо будет утром подойти к его дому. Может, утренняя стража будет менее сурова…
В арке ворот было особенно темно, и Алсек едва не упал, зацепившись за плетёную завесу и чуть не обронив амулет. Шнурок, перехваченный несколькими узлами, всё же умудрился сползти с пояса и повиснуть до колена – и окованный бронзой коготь крепко вцепился в циновку. Алсек, проглотив несколько проклятий, отцепил его и юркнул в дверь, пока весь квартал не высунулся в окна, высматривая, кто тут шумит.
В доме, как и прежде, стояла тишь. Аманкайя, слегка приподняв колпак на светильнике, сидела в полумраке и придерживала комок мокрого пуха, прижатый к макушке. Алсек сочувственно поцокал языком и прислушался к шагам на лестнице. Хифинхелф увлечённо булькал и плескался в мойке, остывая от дневного жара, и подниматься в душную комнату не спешил.
– Как там Ярра? – спросил Алсек, отвязывая надоевший шнурок от пояса. Из когтя Скарса, как ни крути, получился прескверный амулет, и чем дальше, тем меньше жрецу хотелось носить его при себе…
– В доме почтенного Шета, - еле слышно ответила Аманкайя и крепче прижала пух к макушке. – Шафкат отправил
Колдунья коротко вскрикнула и замолчала, болезненно щурясь на свет. Алсек опустил колпак ещё на полногтя, оставив тонкую полосу света.
– Аманкайя, ты так себе хуже сделаешь, - покачал головой Алсек. – Нельзя так с наскока всему научиться. Почтенный Шет видел, что ты делала?
– Не знаю, - вяло пожала плечами Аманкайя – думать ей сейчас было тяжело и больно. – Я потихоньку.
Алсек вздохнул. Почтенный Шет – менн, они в дела людей не лезут – разве что попросишь, и уж точно менн не помчится докладывать в Храм Солнца о новоявленном Маге Мысли. Его жрец не боялся. Но кто ещё был там рядом, кто мог заметить волны магии?..
– Тебе отдых нужен, - сказал изыскатель. – Не колдуй завтра ничего. Я с утра отлучусь на пол-Акена, потом поедем за Яррой.
Он обмотал шнурок амулета вокруг ножки стола и крепко затянул узел. «Куннаргаан, если ты хочешь покоя – завтра я поищу, кто бы тебе помог. Но хватит мне вредить! Разве я не избавил тебя от боли?!» - подумал он так громко и отчётливо, как только мог. Амулет, само собой, ничего не ответил.
На рассвете Алсек выбрался из дома, и даже спящий во дворе куман не проснулся. На цыпочках он прошёл мимо закрытых окон и прибавил шагу. У городских ворот уже размеренно звенели гонги, заглушая скрежет цепей и блоков, стая огромных летучих мышей уступала место в небе медленно взлетающим тонакоатлям, уборщики шаркали мётлами, ночные патрули стекались к тавернам. С одним из стражников Алсек едва не столкнулся на углу, на ходу пробормотал извинения и хотел нырнуть в переулок, но был крепко схвачен за плечо. На него угрюмо смотрел Глорн.
– Хаэй! Глорн, почему ты в патруле? Ты же днём стоял на страже! – удивился Алсек. Хеск отпустил его, медленно, засыпая на ходу, нашёл что-то маленькое в поясном кошеле и всунул в ладонь жреца.
– Твоими стараниями, Сонкойок, - пробурчал он, щурясь на восход. – Городских не хватило, отправили нас. К Эрсегу не суйся – он всю ночь мотался по застенью из-за твоих лазутчиков. Силы!
– Ох ты, Око Згена, - покачал головой Алсек и незаметно спрятал сложенный обрывок велата за пояс. – Хаэй! Глорн!
– Чего тебе? – неохотно обернулся стражник. Его патруль ушёл далеко вперёд, но можно было и не догонять его – смена кончилась, а свежего ицина в таверне хватит на всех.
– Ты вчера как будто огорчился из-за чего-то, - вполголоса напомнил изыскатель. – Что случилось?
– Ничего, - отмахнулся хеск.
– Дрянь полночи снилась, вот и всё. Зато этой ночью твоими стараниями никто глаз не сомкнул.
Алсек мигнул.
– Снилась дрянь? Погоди… Не могильник в пустыне?
Демон едва заметно вздрогнул.