Первым делом самолёты
Шрифт:
Это правда, ничего плохого он не сделал.
Но это ведь не причина быть вместе и дальше, если одному этого уже не хочется. Почему-то все вокруг считали, что расставание должно обязательно иметь глубокую причину – изменил, ударил, обокрал… Но иногда врозь просто лучше, чем вместе. Вот такая банальщина, для многих почему-то недоступная.
И все бы ничего, если бы такие разговоры не отравляли для Юли все, чем она жила раньше. Даже Тома с Эдом оказались от нее отрезаны из-за присутствия рядом Сереги, из-за этих разговоров, которые надоели еще сто лет назад! Из-за
– Мне нравится другой, ясно? – выпалила она неожиданно даже для себя самой, хотя использовать Руслана не собиралась.
– Другой? Этот мальчик-зайчик, что ли?
– Он самый. Поэтому… просто давай не будем общаться, хорошо? Некоторое время. Мы не смогли остаться друзьями, это очевидно.
– Юльк, ты говоришь какую-то чушь. Мы прежде всего друзья.
– Я тоже так думала, но обойдемся без дружбы.
– Из-за… него?
– Из-за тебя в первую очередь. – Она обошла Серегу, стараясь его не касаться.
Руслан нашелся в гостиной, где о чем-то говорил с Мариной. Скорее всего, о марках пятновыводителей. Не думая ни о чем, Ветрова подошла, взяла его за руку и повела за собой. В прихожей они не без труда отыскали свои куртки, быстро и смазано со всеми попрощались и ушли. Руслан поглядывал на Юлю тем самым темным взглядом, от которого подгибались колени, а она всеми силами убирала с лица глупую улыбку, что норовила приклеиться к губам.
Глава 11
Первым делом поговорить
Поездка в лифте была пыткой: Руслан всю дорогу смотрел на нее так серьезно, просто прожигал взглядом. И молчал. Слишком яркий свет подчеркивал темноту его глаз, а вот волосы казались совсем светлыми и мягкими на ощупь, и Юле так хотелось запустить в них руку, потрогать. Быстро же она разогналась, ничего не скажешь… Но в какой-то момент она и правда отпустила себя. Впервые за многие месяцы позволила себе расслабиться, расправить крылья. Ненадолго.
Руслан, должно быть, почувствовал перемены, или просто был настойчив по природе своей, потому что опять шагнул к ней. Юля затаила дыхание, но… в этот момент двери лифта распахнулись. Она выпорхнула на площадку, а потом и на улицу. Руслан вышел следом, на ходу натягивая шапку.
Где-то по пути Ветрова остановилась и резко к нему повернулась:
– Ты должен знать – я не оправдаю твоих ожиданий. Собственно, я не буду даже пытаться. На первом месте у меня учеба, она на пьедестале. Я не смогу видеться с тобой так часто, как тебе захочется, возможно, буду игнорировать сообщения и забывать о назначенных встречах. У меня примерно миллион проблем, и я не та девушка, с которой… просто и весело. Так может казаться на первый взгляд, но я не такая. Больше нет. Не забавная и раскрепощенная старшекурсница, или что ты там обо мне думаешь… Я ходячая проблема и сложность.
– Мне все нравится, – ответил Руслан.
– И это меня тоже беспокоит, –
– Или как. По-твоему, в тебя нельзя влюбиться?
– С первого взгляда? Прости, но я большая девочка и в такое не верю.
Он кивнул, хотя как это толковать было неясно.
– Руслан, – надавила Юля, глядя на него со всей серьезностью, хотя на губы в очередной раз просилась глупая улыбка. Эта его фишка с серьезностью… сводила с ума. Можно ли запасть на чью-то серьезность?! – Я сейчас о том, что… возможно, мы с тобой сходим в кино. Или на каток. Или… без разницы, суть ты понял. Но мне хотелось бы знать подробности. Понимать, что у тебя в голове.
– А ты любишь все препарировать и обсудить, да?
– Да, люблю. И искренне считаю, что диалог – хороший способ понять друг друга.
– Не знаю, что еще тебе объяснить. Ты правда мне понравилась сразу, и встречались мы не один раз, просто ты меня не замечала. Для тебя я нескладный первокурсник, а сколько таких вокруг… но я тебя заметил, это главное. И понял, какая ты.
– Понял как? По тому, как я жевала котлету в столовой?
– Мы виделись не в столовой, хотя и там тоже.
– А где?
Судя по всему, рассказывать он не хотел. Его и без того серьезный вид превратился в суровый – брови сдвинуты, губы поджаты. Только поглядите! Как в любви признаваться, так сама уверенность, а как что-то объяснять – в кусты. Но Юля все равно изо всех сил сдерживала улыбку. Было в Руслане что-то такое, что ненадолго возвращало ее прежнюю.
– У ректора, ты тогда переводилась. И я тоже оформлял документы, потому что приехал позже, чем следовало. Зашел подписать бланк, секретарь меня пропустила, а внутри была ты.
Та самая встреча, когда принималось решение о ее переводе! Юля тогда для себя решила – не уйдет, пока не получит положительный ответ. При необходимости она в знак протеста и к ректорскому столу себя привязала бы или к какой другой мебели. Помнится, она тогда столько говорила, умоляла и даже угрожала, что сейчас страшно вспоминать этот поток сознания. И вот это понравилось Руслану Владимирову? Да он точно псих!
– Еще был случай с Редисом, – продолжил Руслан.
– Каким еще редисом? Я вообще редис не ем.
– Нет, Редис – это человек. Коля Калашников. Он так-то умный, все экзамены сдал на высшие баллы, но со странностями, за это над ним издеваются. Как-то раз его привязали к лопастям в сентябре.
Ах, тот Редис.
Парнишку привязали не к лопастям работающего самолета, пугаться не стоит, а к памятнику на территории университета. Юля тогда торопилась на пары, но заметила первокурсника в слезах и отвязала его. А потом… в общем, был у нее пунктик на издевательства, ну не могла она с таким мириться, хотя и убеждала себя думать о собственных проблемах, коих выше крыши, а не о чужих. Но когда ты сама была жертвой отчима… мимо уже не пройти.