Разящий клинок
Шрифт:
Через час щенок был мертв.
Войско всполошилось и принялось сажать в седла собственную охрану. Измученные мужчины и женщины разработали план обороны атанатских казарм на случай нужды, а сэр Милус выгнал на ночь глядя всех мужчин, женщин и детей, после чего, захватив десять рыцарей при полной амуниции и с факелами, повел их по комнатам. Взопревшие лучники проверили все сундуки и шкафы. Перевернули кровати.
Поймали двоих. Оба оказали сопротивление и были убиты.
На освещенном факелами дворе Плохиш Том
Призвали начальника слуг, но тот не явился.
Сэр Милус ознакомился с составленным сэром Майклом планом обороны казарм и одобрил его.
— А где караульное помещение? — спросил он.
Как оказалось, они в нем уже находились — длинный открытый коридор вел в само здание. Пол был выложен черным и белым мрамором, а стены расписаны батальными сценами.
— Молодчина, малыш. Твоя первая вахта! — усмехнулся старший рыцарь. — Спасибо, что вызвался добровольцем. — Он кивнул на стило. — Можешь убить время за составлением вахтенного расписания.
Мэг сидела у ложа Красного Рыцаря. Он был бледен, а кожа приобрела странную прозрачность, как у тяжело больного человека, и Мэг не без отчаяния гадала, не ошиблась ли, когда вправляла бедро, — а может быть, каким-то образом истощила своим заклинанием его собственные силы. В этом заключалась одна из серьезнейших опасностей целительства.
Она понимала, что ее упование на лекаря во многом связано с желанием переложить бремя ответственности на другого. Лечение было не ее епархией.
Она сидела и шила. Переживала и дремала.
Но герметическое нападение почуяла. Она успела сделать вдох, прикрыть постель щитом и встать.
Один нордиканец умер: в его жилах вскипела кровь. Второй положил руку на эфес меча, и незримое зло омыло его, как жидкие чернила, а после сгинуло.
Мэг распростерла руки, как научила ее аббатиса, и злые чары рассеялись, а спящая Нелл от энергии, которая ее окатила, лишь с криком очнулась.
— Оно пожирает звезды! — сказала Нелл и закрыла глаза.
Уцелевший нордиканец опустился на колени, прикоснулся ко лбу напарника и встал, качая головой.
— Гребаные трусливые ведьмы, — проговорил он.
Мэг нагнулась. У заклинаний есть источники. Каждый стежок оставляет дырку, пусть даже крохотную. И если вынуть нитки, то швея непременно заметит, где была строчка.
Она подняла руки, заговорила, и нить, которая привязывала противника к его чарам, обозначилась и протянулась в коридор.
Она призвала собаку — мертвого щенка — и пустила ее по запаху. Наполнила собственной потенциальной силой, на несколько минут оживила и отправила, безмозглую, на охоту.
Харальд Деркенсан с негодованием уставился на восставшую дохлую собаку; он даже попятился и наставил меч на красивую, несмотря на возраст, женщину.
— Не бойся, —
Ее голос звенел от мощи.
С прытью гончей собака бросилась в коридор.
Деркенсан пребывал в потрясении.
— Она же была мертва.
— И остается мертвой, и тем печальнее, потому что это дочкин щенок, — сказала Мэг. — Против рожна не попрешь.
Цель у собаки была одна — идти по запаху. Она устремилась по следу заклинания, и вскоре запах усилился. А потом еще и еще.
Источник! Он вырос над щенком и подтолкнул его.
Тот сделался... легким.
Мэг почувствовала, что может передать импульс. Она прищурилась, и нордиканец на миг узрел коварную старую ведьму из мифов своего народа — угрюмую каргу, которая охраняет ледовую преисподнюю.
— Взять его, — сказала она. И обмякла на стуле.
С рассветом прибыл лекарь.
Он был так стар, что его борода и усы свалялись в колтун. На голове красовалась шапочка, в руке — длинный посох. Он пришел с Деркенсаном, сэром Майклом и юношей, которого не представили. Еще четыре нордиканца положили на щит и унесли мертвого стража.
Яхадут склонился над постелью и возложил руку на чело капитана. И тут же отдернул.
— Бог моих предков! — возопил он. — Что это за кощунство?
Он начал поворачиваться, запнулся и обмер.
Сэр Майкл проигнорировал кривлянье старика.
— Мэг, в кухне убили человека. Убили герметически, кожа сгорела изнутри.
— Он убил стража и нас хотел тоже убить, — устало ответила Мэг.
— Плохиш Том изловил еще парочку, — сообщил Майкл. — Это место кишит изменниками.
Гармодий предпринял новую, отчаянную попытку.
«Премудрый яхадут!»
Тот остался в оцепенении.
«Нам нужна твоя помощь!»
«Двум душам кощунственно занимать одно тело! — сказал старик, но столь редкий случай возбудил его интерес. — О, понимаю. Ясно. Твое тело мертво?»
«Да, — ответил Гармодий. — Мне нужно покинуть моего хозяина. Я убиваю его».
«Вот я и вижу, — поддакнул ученый, теперь уже всецело заинтригованный. — А! Ты Гармодий?»
«Он самый».
«Йозеф бен Мар Чийя, к твоим услугам. Ты знаешь Аль-Рашиди...»
«Знаю. Я у него учился. А ты?»
«Мы переписываемся. Твой хозяин не так уж тяжело ранен. Я с сожалением подтверждаю, что дело в тебе. Ты должен его покинуть».
«Так я и знал. Я захватил власть...»
«Это зло! Ты не должен так поступать!»
«...чтобы спасти его. И себя, разумеется. Я здесь бессилен, Йозеф. Можно переместить меня в артефакт?»
«Ни в коем случае. Душа чересчур сложна. Только в другого хозяина. Ты ведь и сам понимаешь?»
Будь у Гармодия материальное тело, он бы вздохнул и пожал плечами. «Я должен жить, на это масса причин!»