Сага об исландцах
Шрифт:
Снорри замешкался со сборами, и плавание его было тяжелым; у Восточных Фьордов он потерял мачту, но добрался до Островов Западных Людей. Ярл подарил ему корабль, на котором он плыл, и пятнадцать дорогих подарков в придачу. Снорри сочинил о ярле две песни [378] . Все повторяли разорванный стев [379] из Драпы о Скули:
378
Одна из песен Снорри точно была дротткветтной драпой, т. е.
379
Стев — рефрен скальдической драпы. Эпитет «разорванный», видимо, относится к функции стева в драпе: стев делит ее на три или более блока строф. Иное толкование термина предложил Кр. Эльдьяртн: разорванный стев вставляется в висы драпы не целиком, а построчно. Контекст допускает и третье толкование: порядок слов в стеве Снорри был выспренним и смысл восстанавливался с трудом, что дало повод для пародии.
380
Виса № 14. Дротткветт. Стев драпы. Стихи Снорри стали объектом пародии не только из-за политики, но и из-за собственных недостатков. Смысл, который имеет в виду Снорри: «Ражий Скули превзошел всех ярлов, сидевших до него на престоле».
Но когда Снорри пристал на Островах Западных Людей, весть о его прибытии и о том, с какими почестями его проводили, быстро распространилась по всей стране. Жители Южной Четверти сильно обозлились на него, а более всего — свояки Орма сына Йона: они сочли, что Снорри поставлен норвежцами, чтобы мешать получению виры за убийство Орма [381] . Более всего злобствовал Бьёрн сын Торвальда, который жил тогда на Широком Жилье и обещал вырасти в хёвдинга. Жители Южной Четверти подняли на смех стихи, сочиненные Снорри о ярле, и извратили их. Тородд из Тюленьего Залива дал валуха одному человеку, который сочинил вот это:
381
В свете позднейших действий норвежского конунга Хакона, обвинение в адрес Снорри имеет основания. После убийства Снорри в 1241 г. конунг объявил, что все земли Снорри, как лица, нарушившего приказ конунга, конфискуются и передаются в распоряжение наместников конунга. Точно так же, Скули и Хакон могли в 1220 г. предъявить претензии на земли Людей из Одди, совершивших немотивированный наезд на подданных конунга, норвежских купцов.
Снорри отправился с корабля гостить на Палатный Холм; всего их было двенадцать человек, но щитов у них набралось намного больше дюжины, и все были богато украшены. Они держались очень важно.
382
Виса № 15. Анонимный пародист. Дротткветт. Кал орла — плохая поэзия (рифмоплетство). Миф о происхождении поэзии гласит, что Один в облике орла похитил мед поэзии: спасаясь от погони, орел отрыгнул часть меда в чашу, но часть ушла через задний проход и досталась рифмоплетам.
Туда же со своими провожатыми явился Бьёрн сын Торвальда, и многие из них, как Стейнгрим, сын Кожаной Буки [383] , были очень невоздержанны на язык.
Дошло до того, что Бьёрн стал в открытую задирать Снорри и спросил, правда ли тот посажен, чтобы лишить их почестей за убийство Орма [384] . Но Снорри это отрицал. Бьёрн сделал вид, что не слышит ответа, и дошло до ругани.
Епископ Магнус приложил руку к тому, чтобы помирить их, но, расстались они, тем не менее, довольно враждебно. Снорри отправился домой на Дымный Холм и провел зиму там.
383
Стейнгрим, провожатый и скальд Бьёрна, известен только по «Саге об Исландцах». Далее уточняется, что он был родом из Западных Фьордов.
384
Разрешение конфликта с убийством Орма мирным
39. Убийство Бьёрна сына Торвальда.
[1220/1221 гг.] Ту зиму епископ Гудмунд провел на хуторе в Одди, у Сэмунда; было это после Битвы на Святом Дворе [385] .
Той же самой зимой вскрылась большая вражда между Бьёрном сыном Торвальда и Лофтом Епископским Сыном. У них нашлось множество поводов. Вначале они не сошлись насчет лесов Кольскегга Богатого и Лофта. Кольскегг держал хутор на Глинистом Яру, и их с Лофтом леса были рядом. Лофту показалось, что работники Кольскегга нарубили себе леса из его владений, и он потребовал за это виру. Но Бьёрн сын Торвальда ничего не желал платить и говорил, что Лофт все лжет про межу между лесами. Из-за этих дел Люди с Широкого Жилья подняли Лофта на смех и сложили о нем много хульных стихов с танцами, и придумали много иных насмешек.
385
Данное предложение отражено в ГА = [GA 173.12–19].
Мировая между ними была назначена на Речном Мысу. Судьями должны были быть Торвальд сын Гицура и Сэмунд сын Йона.
И когда Лофт отстаивал свою сторону, он сказал, что епископ Паль, его отец, указал именно те рубежи в лесу, —
— как сейчас говорю я.
Кольскегг отвечает:
— Не слыл твой отец покладистым человеком, когда начинал, и часто гнул в свою пользу, хоть он и стал потом добрым человеком, раз был избран епископом.
Лофт вскочил и сказал:
— Послушать только, ты, трусливая жопа (rassragr ma?r), смеешь попрекать моего отца в неправедности! Так никогда не помиримся.
Сэмунд сказал:
— Нет, нет.
Тут подал голос Торвальд:
— «Нет» — это не те слова, которые нужны, чтоб исправить положение.
Затем они послали за Лофтом и просили его соблюдать мировую, в которой уже ударили по рукам. Но Лофт не хотел этого делать, пока Торвальд не принесет клятву в третейском суде.
Они присудили леса Кольскеггу. Сэмунд просил Лофта принести Торвальду клятву, но тот ни за что этого не хотел. Они расстались на том, что и те и другие сочли себя ущемленными хуже, чем прежде.
У дрязг Бьёрна с Лофтом была и глубокая подоплека: Людям из Одди было крайне не душе, что Люди Ястребиной Долины приходят к власти к востоку от Реки. В этом с Лофтом были заодно сыновья Сэмунда, Харальд и Вильхьяльм, которые к этому времени сильно возмужали.
У Сэмунда был обычай устраивать пир каждой зимой на Мессу Никуласа [6 декабря 1220 г.], и он пригласил на него всех видных людей в округе. Сам Сэмунд неизменно сидел посередине длинной скамьи, а своего родича Лофта он посадил на той же скамье рядом с собой. Бьёрн же сидел напротив Сэмунда на почетном месте, на другой скамье. Пили обильно, и было много разговоров за питьем. И вот, вспыхнула перебранка между Лофтом и Бьёрном с его друзьями. Особенно усердствовал Стейнгрим из Ледового Фьорда. Тут же были произнесены кое-какие стихи, и расстались они враждебней некуда.
После этого Лофт посылает людей к Снорри; он расписал Снорри свои невзгоды и, по мнению многих, Снорри не слишком старался удержать Лофта от смуты с Бьёрном.
В конце весны, после дней переезда (eftir fardaga), Снорри послал на юг к Лофту своего провожатого Вальгарда сына Стюрмира, и тот уехал оттуда не сразу [386] .
Затем Лофт послал человека на Широкое Жилье сообщить Бьёрну, что он явится к нему на следующей неделе, и просил его хорошенько подготовиться: он, мол, рассчитывает положить их распрям конец.
386
Поездка Вальгарда сына Стюрмира, доверенного лица Снорри, к Лофту, в глазах современников доказывала причастность Снорри к последующему нападению. Теоретически, против Снорри могла быть возбуждена тяжба за участие в заговоре, чего, видимо, не произошло.
После этого и те, и другие стали спешно собирать оружие и доспехи. Эйнар сын Гисли прибыл на Широкое Жилье и несколько ночей готовил оружие Бьёрна и его людей. Он был другом Лофта и обещал примкнуть к нему в оговоренное время, а те услуги, которые он окажет Бьёрну, по его словам, будут бесполезны.
По мере того, как приближался день сходки, обе стороны стягивали силы.
С Лофтом было трое сыновей Сэмунда, Харальд, Вильхьяльм и Андреас, и три сына Торстейна сына Йона, Андреас, Амунди, Гуннар. Был с ними и Гудлауг с Поля Тинга, сын Эйольва сына Йона, брата Вальгерд с Ключей, вместе со своим братом Ингибьёрном и своим родичем Финном сыном Торгейра. Гудлауг очень выделялся среди всех спутников Лофта, хотя войско у того было отборное, и числом не менее десяти десятков людей.