Самолёт по имени Серёжка
Шрифт:
– Ты меня прости...– выдавил я.
– За что?! Ведь это ты меня спас! Взял в руки и будто согрел! Я оттаял. Вылетел из окна, и почти сразу... Потом прибежал тебе, а у тебя там... целый медицинский симпозиум...
– Сережка... Не я тебя, а ты меня спас. Когда я рванулся, чтобы тебя подхватить...
Он посопел, повозился рядом со мной.
– Когда-нибудь все равно это должно было случиться...
– Почему?
– Это была главная цель.
– Какая цель?– почему-то
Он молчал.
– Сережа!– Меня наконец осенило. И тряхнуло нервным ознобом: - А ты... ведь нарочно поехал по столу! Чтобы я бросился на помощь! Да?
Он тихонько дышал рядом.
– Да?!– повторил я.
– Да...
– А если бы я не успел? Ты смог бы взлететь?.. Говори.
Я почувствовал, что он качнул головой: не смог бы...
– А там... когда штопор... ты это тоже нарочно? Орал: "Жми на педаль!"
И опять он кивнул, будто признавался в какой-то вине.
– А если бы я не нажал... ты сумел бы выйти из штопора?
Он проговорил еле слышно:
– Не... Но ты не бойся, с тобой ничего не случилось бы.
– А с тобой?! С тобой-то что было бы?
Тогда он сказал жестковато, будто самолет...
Я впервые в жизни почувствовал злость на Сережку. Сильную. Смешанную со страхом:
– Какое ты имел право?! Так рисковать!..
– А как без риска? Иначе тебя на ноги было не поставить...
Я чуть не разревелся.
– Дурак! А зачем мне ноги, если бы тебя не стало?!
– Ну-у...– Сережка опять словно отодвинулся. Сказал, будто взрослый ребенку.– Это не страшно, ты привык бы... Вспоминал бы иногда, а потом стало бы казаться, что я тебе просто приснился в детстве. По сути дела, так оно и есть...
Я хотел возмутиться, а вместо этого - новый страх:
– Почему... "так оно и есть"? Ты с ума сошел?
– Ничуть...– грустно усмехнулся в сумерках Сережка.– Ты потом поразмышляешь как следует и поймешь, что сам меня выдумал. Специально, чтобы спастись от болезни.
Я молчал. А душа моя барахталась в тоскливом страхе, как утопающий в холодной воде.
И все же я выцарапался, выбрался из этой глубины.
– Ну-ка, повернись...– И дал кулаком по Сережкиной шее.
– Ой!.. Ты что, балда! Спятил?
– Больно?– сказал я с сумрачным удовольствием.
– А ты думал!..
– А разве придуманному бывает больно?
Сережка неловко засмеялся, потирая шею.
– Ненормальный... Я же не в этом смысле.
– А ты скажи, в каком! Я снова дам. В том самом...
– Сразу видно, выздоровел, - пробурчал он.
– Ага...
– Ну, ладно. Просто я хотел тебе сказать...
– Что?
– Понимаешь, какое дело... Теперь нам придется видеться не так часто.
– Почему?!
– Потому что... дело сделано. Ты на ногах, у тебя начнется другая жизнь. Как у всех. Школа, новые друзья... Станешь учиться на художника...
– С чего ты взял?
– Знаю... Я же видел твоих голубков. Они залетали в безлюдные Пространства. У тебя талант живописца...
– Сережка! Но я не хочу... жизни как у всех. Не хочу без Пространств. И без тебя...
– Пространства никуда от тебя не денутся. Они... появятся на твоих картинах. И ты сквозь картины сможешь попадать в них!
– А ты? Ты-то куда денешься?!– спросил я отчаянно.
– Да никуда. Просто... буду улетать все дальше. И возвращаться реже.
– Я понимаю...– это вырвалось у меня с новой тоской. С беспомощной.– Конечно... Я эгоист, нытик, маменькин сынок. Зачем тебе такой друг... Ты не мог меня бросить, пока я был инвалид. А теперь... совесть у тебя будет чистая.
Он опять вздохнул по-взрослому:
– Глупенький. Разве в этом дело...
– А в чем? В чем?!
– Тише... Просто жизнь идет по своим законам. И в Безлюдных Пространствах, и на обычной земле.
– На кой черт мне такие законы!.. Тогда я не хочу... быть с ногами. Хочу... обратно! Лишь бы вместе: я и ты!
Я тут же замер: Вдруг и правда ноги онемеют снова? Но они оставались живыми.
Но если бы и онемели... то... Я сквозь зубы повторил:
– Пусть все будет, как раньше. Не хочу, чтобы мы с тобой "все реже и реже..."
Очень тихо и поспешно, как бы соглашаясь с капризными малышом, Сережка проговорил:
– Хорошо, хорошо, будем как раньше. А с ногами твоими ничего не случится.
– Ты... это правда?
– Правда, правда...– Он погладил меня по плечу.
– Не уйдешь насовсем?
– Ней уйду, не бойся... Думаешь, мне самому хочется?
– А тогда зачем ты...
Он не ответил и змейкой скользнул под кровать. А откуда:
– Ложись...
Я услыхал за дверью шаги. Дежурная медсестра шла проверять: в порядке ли "необычный" больной? Я юркнул под одеяло, задышал, как спящий. Она постояла на пороге, притворила дверь.
Сережка выбрался. И теперь это был прежний Сережка.
– Давай смотаемся на то поле, где идолы? Там появились лунные привидения рыцарей, устраивают турниры! Прямо театр!
– Давай... ой, а сели сестра заглянет опять?
– Да она теперь улеглась на своем дежурном диванчике до утра... Ну, а сели увидят, что тебя нет, скажешь потом: удирал погулять в ночном саду. Для успокоения нервов...
С той поры так и повелось. Днем - процедуры, консилиумы, ощупывания, прививки, а ночью - полеты с Сережкой.