Ступая за Край
Шрифт:
Вопреки всем законам, тело Аралана стремилось познать Эльиинг, руки стремились ласкать тело её, губы целовать, он хотел слышать стоны её, шёпот и крики, что невольно срываются с губ женщин. Он хотел входить в неё, как муж в жену свою, он хотел подарить этой юной девушке любые, самые смелые ласки, хотел, чтобы она забыла своего любовника, кем бы он ни был. Хотел стать лучшим её любовником. Хотел любви своей жены, и был готов ответить ей тем же. В ту ночь Аралан больше не брал тело Эльиинг, дав ей время.
Оставшиеся же шесть ночей, что провела в его покоях Царевна Эльиинг, были прекрасны и ужасающи. Аралан радовался присутствию Эльиинг, он перестал
На восьмой день Аралан пришёл в покои жены своей. Всё, что он хотел — это поговорить с ней, объяснить некоторые законы Дальних Земель, сказать, что никто не узнает о тайне её, сколь это ни было бы тяжело сердцу его и духу.
Эльиинг поклонилась в ноги, как это и подобает жене мужа своего, а потом замерла.
— В чём дело, Эльиинг? Скажи мне, не бойся.
— Вы пришли, мой господин.
— Пришёл.
— Могу ли я спросить — для чего?
— Разве муж не может прийти к жене своей, Царевна, — улыбнулся.
— Но семь ночей прошло, я думала… думала, вы не будете больше мучить меня.
— Мучить?
— Да, — шепнула.
— Мои объятья мука для тебя, Эльиинг?
Она промолчала, только темнели глаза её от непролитых слёз и страха, что не только читался во взгляде её, но и искажал черты лица юной Эльиинг.
— Что ж, я не стану больше мучить тебя, жена моя, если ласки мои настолько противны телу твоему и духу и оскорбляют память твою, то я не стану больше мучить тебя, Царевна!
С тех пор он видел жену свою лишь на пиршествах, по приказу Правящей Царицы или Царя, отца своего. Он не призывал к себе Эльиинг и, казалось, даже не вспоминал о существовании жены своей. На вопрос Правящей Царицы он ответил, что жена его, Царевна Эльиинг, не знает ни в чём нужды, что много в покоях её золота и шелков, что различные яства подают ей, а лучшие мастера делают украшения для неё и шьют наряды, красотой которых будет довольна любая женщина. Так же Царевна в любое время может выйти на улицу, её лошадь всегда дожидается её в конюшне, а стража её и всадники его всегда в распоряжении её, но если тело и дух жены его не нуждается в прогулках, он не станет неволить её.
Сердцу Аралана и глазам его было больно видеть всегда бледную жену свою на пиршествах или приёмах, которые обязана была посетить Эльиинг. Тогда Наследник напивался вина сверх меры и уходил с пиршеств раньше, чем позволялось ему, веля прислать к нему наложницу, а то и не одну, пытаясь найти успокоение в объятьях прекрасных женщин, и не находя его.
Даже в самом сильном угаре, в самых жарких объятьях, он думал о жене своей, и становилось больно ему, словно кто-то ударил его в живот, и кровь идёт ртом у него.
Продолжение событий после Верховного суда.
— Это сделал твой брат?
— Да.
— Как ты могла? Ведь он брат твой!
— Я… я не хотела.
— Эльиинг, я скажу, а ты просто подтверди или опровергни. Он силой взял тело твоё?
— Да.
— Это было не один раз?
— Один. Он был пьян и глуп. В большой его голове было мало разума, а пьяным он и вовсе становился безумным.
— Почему
— Это позор… и он мой брат, наследник… Наших женщин, даже знатных, даже принцесс, не лишают жизни за подобный проступок, но это всегда позор. Это позор! А он — брат мой, позор лёг бы и на него тоже, а народ и без того не любил Гратментера, позор упал бы на голову отца моего. Да и что я могла сказать отцу? Всё равно меня бы обвиняли, так устроены люди, в любых Землях, позор девушки — её позор и её вина. Я хотела уйти прислуживать в храм, спрятаться там и от Гратментера, и от позора, что неминуемо падёт на меня и на отца моего, при моём вступлении в брак. У меня было время для этого, я была ещё слишком юна, чтобы обменяться браслетами, так у нас называют вступление в брак… Но отец узнал, что я хочу уйти в храм, и разгневался. Сильно! Он поставил охрану свою у покоев моих, что спасло меня от брата, но не спасло от брака. Меня тут же отдали в жены Наследнику Дальних Земель, хотя я знаю, что Меланмир, тот, кто договаривался о нашем браке, настаивал на старшей сестре моей, говоря, что я слишком юна и хрупка для столь дальней поездки и жизни по законам Дальних Земель. Но отец боялся, что я убегу из дворца… убежать от ваших всадников невозможно, господин.
— Гратментер силой взял тело твоё… его счастье, что он мёртв. Но почему ты не сказала мне? Я спрашивал тебя.
— Это позор…
— Эльиинг, я знал, что ты не невинна, ещё до первой ночи. И я понял это, как только вошёл в тебя. Я знал, но не придал это огласке. И я спрашивал тебя, почему ты не сказала мне?
— Связь сестры с братом запрещена всеми законами. Я знала, что ждёт меня, когда всё станет известно, но когда меня казнят, хотя бы этот позор не падёт на голову мою и моего отца…
— Подойди ко мне.
— Да, мой господин, — Эльиинг подошла, она поклонилась, как ей и следует, и замерла.
Аралан смотрел на жену свою, на бледность кожи её, на зелень глаз, на нежную кожу, что хочется ласкать, на губы, которые манят, просят поцелуя. Он взял за руку Эльиинг и поцеловал пальчики, ощущая, насколько они ледяные и тонкий аромат благовоний, чувствуя, как дёрнулась рука в желании отпрянуть.
— Тебе противны прикосновения мои?
— Нет, мой господин.
— Не лукавь, Эльиинг.
— Нет, не противны, но они пугают меня.
— Я никогда не был груб с тобой, Эльиинг, хотя Главная Богиня тому свидетель, хотел этого, почему ты боишься меня? Ты боишься, я вижу страх в глазах твоих. Всегда, когда бы глаза мои ни посмотрели на тебя, я вижу страх.
— Я нарушила самый главный закон Дальних Земель, я знаю, что за это полагается смерть, почему она ещё не пришла, почему казнь моя откладывается? Это из-за отца моего? Его могущества?
— Отец твой, Элтелилор, знал о законах наших, уверен, сомнения в невинности твоей не посещали сердце его и разум, поэтому он дал согласие на исполнение воли Главной Богини.
— Тогда почему и как долго мне ждать? Теперь, когда стал известен главный позор мой…
— Это позор безумного брата твоего и отца, что не уберёг дочь свою, но и мужчины часто бессильны перед судьбой своей, даже такие могущественные, как Элтелилор. Я не стану судить тебя, как не судил до сего дня, и не позволю, чтобы кто-то на земле этой, в небе или под водой причинил тебе зло. Тебе следует перестать ждать казни своей и винить себя. Обвинять тебя могу лишь я, муж твой и Наследник Дальних Земель, но я отказываюсь от права своего судить тебя, Эльиинг.