У кошки девять жизней
Шрифт:
— Думаю, нет, — отозвалась я, — будь у меня такая родственница, я бы постаралась сбыть ее с рук по-тихому. Всем бы расписывала ее необыкновенные достоинства, а о недостатках ни слова.
Эвелина фыркнула.
— Читай дальше.
Я вернулась к письму. Оставшееся не представляло большого интереса. Вероника рассуждала о том, что же могло случиться с бедняжкой Марианной. Того, что она увидела, ей хватило до конца жизни. А позднее она пожалела, что не смотрела внимательней. Было много странного, например, то, что женщину обнаружили в кустах. Как она туда попала и почему
Меня еще настораживал клочок материи на ветке, а также примятая трава. Все говорило о том, что там тащили что-то тяжелое. Господи, неужели? Неужели, Марианну убили?
Мое лицо, должно быть, стало мрачным, потому что Эвелина спросила:
— О чем ты думаешь, Белла?
— Так, — неопределенно отозвалась я, не желая посвящать ее в свои сомнения, — неприятная история.
— Это верно, — согласилась она, — ужасная. Все-таки, как она попала в кусты? Как ты считаешь?
— Этого нам никогда не узнать.
Эвелина продемонстрировала догадливость и я всеми силами старалась отвлечь ее от ненужных мыслей. Эту историю нужно выбросить из головы. Хотя загадочность происшедшего интриговала. Я бы поразмышляла на эту тему в одиночестве. Правда, я могу и ошибаться. Все могло быть очень просто и грубо. Во время приступов Марианна не контролировала себя и была способна на любую гадость. А кому-то это не понравилось. Ведь неизвестно, с кем она общалась с тех пор, как ушла из дома. Я представила здоровенного бандита с пистолетом, направленным в лоб женщине. Или пусть не пистолет, у него мог быть огромный нож. А может, он просто свернул ей шею своими ручищами. Фу, какая гадость! И угораздило же меня сунуться в те проклятые кусты!
Следующее утро началось с неприятности. Во-первых, Кадо был почему-то в очень игривом настроении. Возможно, ему не хватало прогулок и пробежек по парку и его окрестностям. Он ведь очень активный пес. Давая своей кипучей энергии выход, он прыгал вокруг меня, пока Эмили застегивала платье, мешая служанке заниматься своими прямыми обязанностями. Эмили пару раз споткнулась и в сердцах обозвала его гадкой псиной. Кадо не унимался и схватил меня за подол, таща к двери. Я успела вцепиться руками в стол и устояла на ногах, зато платью не поздоровилось. Так что, пришлось переодеваться и я рисковала опоздать на завтрак.
— Что это на него нашло? — ворчала Эмили, выпроваживая Кадо за дверь, — как с цепи сорвался.
— Ему скучно, — пояснила я, — нужно будет погулять с ним после завтрака.
— Его нужно вздуть как следует хворостиной, — ворчала служанка, полагаю, ее не радовало то, что меня приходилось одевать снова.
Я упоминала, что Эмили не очень любит работать?
Когда я подошла к лестнице и сделала шаг, спускаясь на первую ступеньку, что-то сильно толкнуло меня в спину. Толчок этот был столь неожидан, что я не сумела удержать равновесие, покачнулась и упала. Скажу честно, ощущения, которые я испытала, скатываясь вниз, нельзя было назвать приятными. Хотя были в моей жизни ощущения и похуже. Помню, в детстве я каталась по перилам, не успела затормозить и с размаху врезалась в дверь. Вот это, скажу вам, было ощущение! По сравнению с ним мое падение с лестницы можно
Нужно заметить, мне повезло. Если бы на моем месте был кто-нибудь другой, менее искушенный в таком виде спорта, он был бы хладным трупом. Но многочисленные падения в детстве, в том числе, и с лестниц (как их было много!) сделали свое дело. Я приобрела определенные навыки. В частности, падая, я хваталась за все, что было в пределах досягаемости. Поэтому, сумела замедлить падение, хотя обломала при этом все ногти на пальцах, некоторые под корень. Кстати, жуткая боль, которая на время заглушила все остальное.
Наконец, я докатилась до основания лестницы и остановилась. В первую минуту просто лежала, не в силах пошевелиться. Нужно было привыкнуть к расположению потолка, уже не вертящегося вокруг, а находящегося над головой. Кстати, о голове. Кажется, я набила та-акую шишку! Я поморщилась и подняла руку.
Тут над собой я увидела лицо Луизы, склонившейся надо мной. Она прибежала на место происшествия первой.
— Госпожа! — ахнула она, всплеснув руками, — вы живы? Боже мой, какое горе!
В этом доме этот вопрос почему-то пользуется огромной популярностью. За прошедшее время мне его задавали уже трижды.
Кадо двумя огромными прыжками подскочил ко мне и заскулил. Потом грозно рыкнул на Луизу, зарычал, оскалив зубы. Она взвизгнула и отскочила в сторону. Кадо ринулся за ней, намереваясь цапнуть. Я догадалась об этом сразу, так как прекрасно изучила своего пса.
— Прекрати! — крикнула я, — фу! Иди сюда, немедленно!
Он нехотя повиновался. Луиза, визжа, умчалась по коридору.
— Противный пес, — сказала я ему, пытаясь встать, — плохой, противный пес.
Встать было непросто. Во-первых, я лежала головой вниз, ноги при этом располагались на ступеньках много выше. Пришлось перевернуться, обнаружив пару синяков на спине, плечах и других выступающих частях тела. Мне в этом отношении сложнее, у меня таких мест слишком много. Я имею ввиду кости.
— Ох, — вырвалось у меня, когда я наконец приняла нормальное положение, — ну и ну.
Сев на ступеньку, я поморщилась. Кажется, нашла еще синяки. На том месте, на котором сидят. Кадо подошел ближе и лизнул меня в щеку с виноватым видом.
— Не подлизывайся, — строго проговорила я, — напроказил, а теперь стыдно?
В это время вернулась Луиза, и не одна. За ней бежали герцог и Эвелина, должно быть, прямиком из столовой.
— Эта собака взбесилась! — твердила горничная, прячась за спину герцога от Кадо, который снова зарычал, — она прыгнула на госпожу и та упала! А потом кинулась на меня!
— Я на тебя не кидалась, — огрызнулась я.
Вот дура! Могла бы подобрать и другое выражение.
— Она кинулась, — та вытянула руку, указывая на Кадо.
— Это он, — уточнила я.
Эвелина кинулась ко мне, присела рядом и, всхлипывая, спросила:
— Ты цела, Белла?
— Относительно, — отозвалась я честно, морщась и рассматривая ногти.
Вид у них был ужасный. Пропал маникюр. К тому же, пальцы жутко болели.
— Пойдем, — герцог взял меня за плечи, пытаясь приподнять.