Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Удавшийся рассказ о любви (сборник)
Шрифт:

– Мир светлый, дай добра этой комнате за то, что приютила меня! – воскликнул он, поднимая стакан, а за ним и быстрые свои глаза к потолку.

Он легонько двинул, как будто выделил себе, кусочек сала, приложенный и припечатанный к ноздрястости черного хлеба. Лапин тоже выпил, оглядел полупустую, общежитскую комнату.

– Да-да. Кусочек паркета, – повторил он машинально.

– Славное выражение. В троллейбусе слышал, – Стремоухова опять потянуло рассказывать. Он долго объяснял, как он стал хищенцем (вся партия амнистированных была из хищенцев, причем хищенцев пожилого возраста), он бил себя в грудь, плакал и вскрикивал: «Жизнь жалко, пропала жизнь…

вся кончилась!» – и где-то тут, более-менее к месту, Лапин выждал и спросил, не было ли у Стремоухова детей. Тот сказал: «Нет», но Лапин еще раз свернул разговор на это, и выспрашивал, и говорил, что жизнь-де длинная и как же так, что не было детей… неужели не было?..

– Сам несчастный и еще детей иметь?.. Нет, нет. Слава богу, что не было.

* * *

Вернувшись домой и уже лежа в постели, Лапин все думал о том, что было бы, если б этот человек оказался Сереженькиным отцом. Лапин мог бы поклясться, что даже это Сереженьку бы не тронуло. Стремоухов-отец надоедал бы и ходил бы к Лапину, жалуясь, что скоро суд, а нашедшийся сын и разговаривать-то не хочет. И Лапин бы, конечно, звонил, и больного Сереженьку звали бы к телефону (обычно к телефону его вел, поддерживая, студент, живший в той же комнате, – чрезвычайно вежливый и по-доброму услужливый паренек), и в трубку было бы слышно, как медленно и вяло шлепают там, по коридору, туфли.

– Надоел он мне, утомляет очень, – сказал бы Сереженька равнодушно и жестко (так бы оно и было).

– Подожди, Сергей. Да подожди же, не вешай трубку, – говорил бы Лапин.

А Стремоухов-отец, слезливый и сентиментальный вор, сидел бы рядом и не отрывал бы глаз от трубки телефонной, от мимики лица Лапина. И шептал бы Лапину: «Скажите ему. Скажите…» – и бегали бы его слезящиеся острые глаза.

От отчетливости сцен и лиц никак не спалось. Сон и близко не подступал. Лапин лежал в постели, чуть ли не ощущая свою мысль, которая знай работала в пустом пространстве, вертелась, цеплялась ловкими своими колесиками, в то время как думать-то было не нужно, да и не хотелось думать. А время шло. Лапин сердился на себя, на выпитый у Стремоухова коньяк и на обостренное видение воображаемого. Уже сдавшись бессоннице, он долго смотрел в темный дверной провал на кухоньку. Затем включил настольный свет. Взял книгу, читать и читать, пока она сама не вывалится из рук…

Затем с каким-то неясным беспокойством, с ночной и скрытой ревностью своего второотцовства он вдруг встал, оделся и быстро вышел на улицу. Метро еще работало.

В общежитии университета было по-ночному тихо. Сереженька лежал на своей койке, отвернувшись к стене, – не спал.

– Я немного посижу, – сказал Лапин. Он видел, что Сереженька равнодушен к его приходу – это теперь было обычное. Сереженька и головы не повернул.

Вежливый сосед-студент тут же встал (Лапин поймал себя на том, что такая всегдашняя готовность уже начинает раздражать) – встал и тихо сказал, что он спать совсем не хочет и почитает книжку в коридоре, там кресла. И вышел, чтобы оставить их вдвоем. Сереженька лежал, отвернувшись. Лапин молча сидел около постели час или полтора, пока Сереженька не уснул.

* * *

Когда прокурор входил в служебную комнату Лапина с таким лицом, это значило, что ничего хорошего не будет.

– Почему так долго тянешь дело Щемиловкина?

В руках у прокурора был листок – список дел, которые затянулись. Он сел напротив, наклонил листок, и показалось жирное и подчеркнутое: «Лапин – дело Щемиловкина. Кончать немедленно».

– Мне

бы хоть до мая, – сказал Лапин.

– Нет. Все сроки прошли. И ты это не хуже меня знаешь.

Лапин промолчал… Зима, угрюмое и жалостное лицо Щемиловкина, ограбление магазина – снег тогда летел в пролом крыши и, запоминающе кружась, падал на пустой прилавок.

– Почему ты с ним тянешь, Юра?

– Я думаю, что он все-таки сознается, – осторожно сказал Лапин.

– Он, Юрий Николаевич, всю войну солдатом прошагал. Он может и не сознаться… Зачем ты его мучишь? Улик достаточно, передавай дело в суд.

Лапин сделал вид, что думает.

– Что Щемиловкин – из глуповатых, а? Жалко его? – спросил прокурор (спросила хитрая лиса, вползая в душу).

Лапин кивнул:

– Жалко.

– Я так и подумал, я смотрел дело… Но нельзя. Нельзя.

И добавил (лисице было мало):

– Но в чем хоть смысл?.. Он ведь не сознается. Он слишком тяжелодумен, Юра. Невпроворот тяжелодумен.

Лапин (он разглядывал свои пальцы) сказал, что, во-первых, к маю Щемиловкин все же может сознаться…

– А во-вторых, – прокурор ловко ухватил и вытащил на свет мысль, – если Щемиловкин и не сознается, то сразу после Девятого мая суд все равно посмотрит на дело мягче… Так?

– Так.

– Ну, знаешь ли, мил дружок!.. – вскрикнул прокурор, а внутри старика что-то подрагивало.

* * *

Однажды Лапин поздно вернулся к себе домой (это было время, когда его «сидение» у Сереженьки стало совсем частым) – в доме была унылая тишь и запущенность. И показалось, что кто-то в доме есть. Шаги. Лапин даже окликнул негромко:

– Эй, кто там?.. Ребята?

Но никого не было – Лапин походил взад-вперед, потоптался на кухне и взялся за уборку… Под столом он нашел заколку Марины, темную и запылившуюся. Затем – и тут он уже немного управлял собой – он вспомнил о другой женщине, о милой и, в общем-то, малознакомой. Она давно была здесь, давно исчезла. Ставила чайник, дышала в лицо и как-то забавно повязывала косынку, и о косынке-то сейчас приятней всего было думать. Дня три или четыре была она здесь… Лапин ее уже забыл, совсем забыл, и только восторг какой-то держался в памяти из-за этой ее косынки. Все таяло с днями, срабатывалось, а этот крохотный восторг увеличивался и увеличивался, и теперь только и остался от ее имени этот странный и уже отделенный восторг.

* * *

Врачу было лет сорок—сорок пять. Мужчина. Он говорил:

– Понимаете ли: и недостаточная функция почек, и сердце, а главное – никаких жизненных сил.

– Я понимаю, – кивал Лапин.

– Да. Именно так. Обычно организм как-то борется с болезнью, а мы, врачи, ему помогаем.

– Понимаю…

– Эта вот наша помощь, собственно, и называется лечением. Помощь – вы уловили?

Врач мыл руки, а Лапин стоял несколько сзади. Врач говорил. Лапин не видел его глаз.

– А тут другое – тут именно разрушительный процесс. Он ведь целый месяц лежал у меня в клинике. Я долго не мог понять, что это за болезнь… Меня это задело, и вот видите – я даже сюда, в общежитие, хожу…

– Я благодарен вам. Очень благодарен, – сказал Лапин.

Врач махнул рукой: дескать, благодарность благодарностью, а дело-то дрянь – или, может быть, у него не было таких слов и он имел в виду, что дело плохо.

Лапин вернулся к Сереженьке в комнату.

– О чем вы там говорили? – вялым и медленным своим голосом спросил Сереженька. Он лежал худой, с ввалившимися щеками. Волосы на голове были мятые, слежавшиеся от подушки.

Поделиться:
Популярные книги

Акула пера в СССР

Капба Евгений Адгурович
1. Не читайте советских газет
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Акула пера в СССР

Сборник "Войти в бездну"

Мартьянов Андрей Леонидович
Фантастика:
боевая фантастика
7.07
рейтинг книги
Сборник Войти в бездну

Имперский Курьер

Бо Вова
1. Запечатанный мир
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Имперский Курьер

Крошка Тим

Overconfident Sarcasm
Любовные романы:
остросюжетные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Крошка Тим

Здравствуй, 1985-й

Иванов Дмитрий
2. Девяностые
Фантастика:
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Здравствуй, 1985-й

Элита элит

Злотников Роман Валерьевич
1. Элита элит
Фантастика:
боевая фантастика
8.93
рейтинг книги
Элита элит

Отчий дом. Семейная хроника

Чириков Евгений Николаевич
Проза:
классическая проза
5.00
рейтинг книги
Отчий дом. Семейная хроника

Небо в огне. Штурмовик из будущего

Политов Дмитрий Валерьевич
Военно-историческая фантастика
Фантастика:
боевая фантастика
7.42
рейтинг книги
Небо в огне. Штурмовик из будущего

Вечный. Книга I

Рокотов Алексей
1. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга I

В осаде

Кетлинская Вера Казимировна
Проза:
военная проза
советская классическая проза
5.00
рейтинг книги
В осаде

Сумеречный Стрелок 5

Карелин Сергей Витальевич
5. Сумеречный стрелок
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Сумеречный Стрелок 5

Надуй щеки! Том 7

Вишневский Сергей Викторович
7. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 7

Идеальный мир для Лекаря 7

Сапфир Олег
7. Лекарь
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 7

Ротмистр Гордеев

Дашко Дмитрий Николаевич
1. Ротмистр Гордеев
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Ротмистр Гордеев