Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах
Шрифт:
В период военной разрухи у РОСТА не было ни достаточных денег, ни технических средств, ни типографского оборудования для массового производства агитационных плакатов, поэтому специальные трафаретчики должны были изготавливать за ночь 25 копий с оригинального рисунка, затем ещё 50, затем созданные заготовки уже появлялись в людных местах в Москве или отправлялись в другие города. Благодаря такому решению агитплакаты создавались практически сразу, тираж каждого достигал трёхсот экземпляров.
«Техника размножения и рассылки „Окон“ была молниеносной, — вспоминал Михаил Черемных. — Получив оригинал, трафаретчик должен был на следующий же день уже принести готовыми 25 экземпляров, на второй день — ещё 50, через несколько дней бывал готов весь тираж, доходивший до 300 экземпляров.
«Дождик, дождь, впустую льёшь…» Рисунок А. М. Родченко, текст В. Маяковского.
1923 г. ГММ
По словам самого Маяковского, «диапазон тем огромен. Агитация за Коминтерн и за сбор грибов для голодающих, борьба с Врангелем и тифозной вошью, плакаты о сохранении старых газет и об электрификации…» Срочные телеграфные вести, изданные декреты, карикатуры на врагов революции становились темами ежедневных выпусков.
Только за один январь 1921 года им были написаны более 75 текстов к различным изображениям: «Товарищи, в РСФСР власть в руках рабочих и крестьян…», «Делайте предложение!», «В России разруха», «Если даже совсем окончим войну…», «Мы власть Советов упрочили», «Главная трудность восстановления советского хозяйства…», «Они пользуются передышкой», «По 17 декабря в Донецкий бассейн отправлено…», «Белогвардейские заграничные газеты пишут…», «Заносы не дают железным дорогам жить…», «Вот куда идут деньги, предназначенные беднякам!», «Взгляд киньте на то, что делается в Индии…», «Дожмём!», «Слушай, шахтер!», «Всё, что может, даёт Коммуна шахтеру…», «Делайте лопаты!», «В Париже совещание „живых сил“», «Россия была союзница французов», «Заря Коммуны разгорается туго», «Каждый прогул — радость врагу», «На топливный фронт!», «Слушай, товарищ!», «Хочешь? — вступи», «Победа в труде», «Галлер выехал в Америку…», «В Европе кризис», «Америка и Япония лихорадочно готовятся к войне», «Думай об армии», «Россия — страна земледельческая…», «Чехарда в палате…», «Всего с начала кампании заготовлено…», «Красная и чёрная», «Деревня своих сыновей на фронт отдала», «На помощь семьям красноармейцев», «Новые силы в III Интернационале…», «Смотри, шахтёр!», «Россия развалена», «За истёкший декабрь…», «Война окончена…», «Крестьянин! Чтобы выработать для тебя…», «Горняк, ты боролся…», «Как освободиться от бед?..», «Кто герой…», «На войне опасность всегда есть…», «За 1919 год было добыто…», «Красноармеец! Если ты демобилизован…», «19 декабря прибыло в Харьков и направлено в Донбасс…», «Образец!», «Саратов. Приказ № 1042 по ремонту паровозов…», «Вместо 2280 товарных вагонов…», «Забивай, забойщик…», «Из Московского района было в 1919 году вывезено…», «Крестьянин, чтоб выработать для тебя сеялки и плуги…», «В связи с острым недостатком топлива…», «Как восстановить хозяйство…», «Без соли хлеб плох…», «Донбассу отправлено…», «Учитесь!», «Для Донбасса формируется поезд с подарками», «Товарищи, смотрите» и двенадцать «окон» к предстоящему съезду горнорабочих и т. д.
Глядя на карикатуры, люди смеялись, и наступавшие со всех сторон враги начинали казаться не такими опасными и непобедимыми. Вокруг «Окон РОСТА» группировались представители молодой художественной интеллигенции, многие из которых впоследствии стали известными журналистами, драматургами, художниками, сатириками — создателями нового репертуара для революционного театра (А. Арго, М. Пустынин, М. Вольпин, И. Грамен).
«Мы тогда чувствовали, что эти строки Маяковского, уверенно вошедшие на улицы и площади Москвы, в конструктивной органичности слились с плакатами, где всё говорило о призывной прямоте обращения к нам и врастало в перестраивающийся быт и придавало ему победную определённость»-вспоминал
Вместе с Маяковским и Черемных в РОСТе работали Дмитрий Моор (Орлов), Иван Малютин, Амшей Нюрнберг, Казимир Малевич и Илья Машков. Тексты, помимо Владимира Владимировича, писали Михаил Вольпин и поэт-песенник Борис Тимофеев-Еропкин.
Постепенно поэт стал неформальным идеологом большевистской наглядной агитации и пропаганды, выступал по этому поводу с докладами «Изобразительное искусство и производственная пропаганда» на различных конференциях и совещаниях, например 29 января 1921 года вместе с Осипом Бриком в Доме печати. «В субботу 29 января в Доме печати состоялось… многолюдное собрание представителей всех заинтересованных партийных и советских организаций, обсуждавшее доклады тт. Брика и Маяковского на тему о „Производственной пропаганде в искусстве“. Докладчики настаивали на необходимости перенесения центра общественного внимания… на производство материальных благ. В докладе тов. Маяковского указывалось на целый ряд организационных практических мер в связи с плакатной агитацией, которые необходимо провести в жизнь… В ближайшее время состоится продолжение интересной дискуссии» (Известия. 1 февраля 1921 года).
На его авторитетное в этом вопросе мнение ссылался журнал ЦК РКП(б) «Вестник агитации и пропаганды»: «Художественные плакаты на отвлечённые темы, хотя бы и прекрасно выполненные, мало достигают цели, потому плакаты следует писать не вообще о „труде“ или „прогульщиках“, а конкретно: о прогульщиках данного завода — Степане Иванове или Василии Петрове, связывая этого прогульщика с разрухой в остальной области хозяйства» (цит. по Сенюшкин Ф. Формы и методы производственной пропаганды // Вестник агитации и пропаганды. 1921. № 9–10. С. 61).
Некоторые плакаты не проходят цензуру — так, ранее изготовленный для «Окон РОСТА» № 494 плакат «Да здравствует революционная инициатива!», изображавший столкновение рабочих с полицией перед зданием заводской конторы, был забракован Государственным издательством «как погромный».
Помимо всего прочего, В. Маяковский активно занимался кинематографом. Его актёрский дебют состоялся в двухчасовой немой трагикомедии режиссёра Владимира Касьянова «Драма в кабаре футуристов № 13». Вместе с поэтом в фильме снимались Наталья Гончарова и Михаил Ларионов, но настоящим его успехом стала драма «Барышня и хулиган». В основу сценария, написанного совместно с Евгением Славинским, был положен сюжет рассказа «Учительница рабочих» Эдмондс Де Амичиса.
По сценарию Владимира Маяковского, написанному по мотивам романа Джека Лондона «Мартин Иден», Николай Туркин снял фильм «Не для денег родившийся» (сам сценарист сыграл в нём заглавную роль поэта-футуриста Ивана Нова).
Фасад здания с рекламой Моссельпрома. Фото А. М. Родченко
Как утверждает известный теоретик искусства, профессор Б. А. Успенский, эта картина получилась отчасти биографичной, но, как назло, и в этом случае все её копии оказались утерянными.
Затем была совместная съёмка с Лили Брик в «Закованной фильмой», а к 10-летию Октября поэт написал сценарий эксцентричной кинокомедии «Октябрюхов и Декабрюхов», которая тоже получилась новаторской — режиссёры Андрей Смирнов и Александра Искандер включили в ткань картины документальную съёмку Николая II, фрагменты польской и немецкой кинохроники, мультипликации, сделанной в стилистике «Окон РОСТа».
Лили Брик вспоминала: «Весной 1918 года, когда Маяковский снимался в Москве в кинофильме, я получила от него письмо: „На лето хотелось бы сняться с тобой в кино. Сделал бы для тебя сценарий“. Сценарий этот был „Закованная фильмой“. Писал он его серьёзно, с увлечением, как лучшие свои стихи.