Лс1 Неотвратимые обстоятельства. Лара
Шрифт:
***
16 августа 1493 года. Градара. Завтрак в гробовом молчании.
Санчия уныло перемешивала салат, лениво переводя сонный взгляд с одного конца стола на другой. Что муж, что жена упивались чтением писем, отгородившись от внешнего мира. Внезапно Джованни чертыхнулся, вставая со стула и сбивая чашку с чаем со стола. Креция криво усмехнулась, сминая свое письмо и запуская его через весь стол.
– Д"Эстэ написал, что моя кузина Мария умерла при родах. Чертов сукин сын!
– А я тебе что говорила?
– Креция невозмутимо
– Возмездие находит каждого. Ты дал умереть сестре Сиско и твоя кузина за это расплатилась.
– Так это я виноват?
– Джованни рассвирепел: не успела старая рана с предательством Мэдди затянуться, как Креция её сковырнула.
– Не говори того, о чем понятия не имеешь!
– Все лучше умереть, даря ребенку жизнь, чем просто лишь уйти с чужой дороги.
– Что?
– Санчия поперхнулась соком.
– Я ни слова не поняла из того, что ты сказала.
– Из Ватикана прислали дурную весть: ещё один побочный сын Родриго скоропостижно скончался в расцвете лет. Ванноца пишет, что врач констатировал пищевое отравление.
– О, мне жаль, - скорбно протянула Санчия, - помолимся отпущение им всех грехов?
– Ну уж нет!
– Креция так резко встала из-за стола, что стул под ней опрокинулся, - Я точно не стану тратить время на эти глупости. Гай!
– позвала она прислугу, - Вели седлать коней, я возвращаюсь в Ватикан, чтоб успеть попрощаться с Пьетро Луисом.
– Но я должен ехать к д"Эстэ, чтобы присутствовать на погребении Марии...
– Разве я удерживаю тебя от этого?
– Возмутилась Лукреция.
– Пусть каждый из нас воздаст долг тому, кому должен. Закончишь в Ферраре и приедешь ко мне.
– Я поеду с тобой, Креция!
– попросилась Санчия, залпом допивая сок.
– Нет, ты поедешь с Джованни, - тихо ответила Креция, - Мария и твоя кузина тоже. Ты должна быть там! А потом оба приедете за мной. Так будет правильно для всех.
– Но я не могу отпустить тебя одну! Вдруг что-нибудь случится по дороге туда?
– Не случится. Мать пишет, что вслед за гонцом последует мой учитель латыни Джакомо. Он же и сопроводит меня в Ватикан. Мне нужно собрать кое-какие вещи...
***
Вот уже несколько часов подряд они ехали в полной тишине, упрямо соревнуясь в том, кто кого пересмотрит. Креция умирала от любопытства, смешанного с бездельем...
– Я знаю, что его отравили.
– Креция решила нарушить затянувшееся молчание, пытаясь нащупать его слабое место.
– Знаю, кто и зачем. Ни одна мать не напишет дочери, что её брат убил бастарда отца из-за жажды обладания его прекрасной невестой. Не трудно также представить, как умер Пьетро Луис за неделю до собственной свадьбы...
– Ты не знаешь, что произошло на самом деле, - угрюмо бросил Хищник, продолжая сверлить её потемневшим взором, - но умудряешься обвинять Хуана, не имея на руках никаких доказательств. Что самонадеянно и глупо. Эта блажь не доведет тебя до добра!
– А разве я упоминала Хуана?
– Насмешливо бросила девочка. Их взгляды встретились и она рассмеялась.
– Учти, это с твоих уст сорвалось
Она заметила, как его буквально передернуло от раздражения. Попался!
– Все настолько очевидно, что и доказательств искать не надо. Cui bono?
– довольно промурлыкала девочка, радуясь тому, что сумела вывести взрослого из равновесия.
– Ты же сам нас этому учил, помнишь? Спорим, и месяца не пройдет, как они поженятся?
– Сейчас уже не важно, кто убил. Пьетро Луиса этим не вернешь. Никто не станет обвинять сына Папы и тебе не стоит вставать на скользкую дорожку голословных обвинений. Мне известно, что побочные дети Папы не были с вами особенно близки.
– Это правда.
– Согласилась Креция, прикусывая кончик языка. Ни одна живая душа не должна знать о её сближении с Джеронимо, пока для одного идиота не станет слишком поздно.
– Но это вовсе не значит, что жизнь Пьетро Луиса ничего не стоит, я права?
– Не забывай, что мы едем на похороны, не стоит устраивать из них представление...
– Почему мать написала, что его будут хоронить в закрытом гробу? Он так страшен?
– Его лицо и тело сильно раздулись, кожа почернела и покрылась волдырями.
– Фу, какая гадость!
– Кеси забавно поморщила носик.
– Обычно так выглядят, если долгое время проведут в воде. Но что-то подсказывает мне, что дело вовсе не в этом...
– Креция криво усмехнулась, вынуждая Джакомо нервно отвести взгляд.
– Напомни мне по приезду, не забыть краешком глаза заглянуть под крышку его гроба. Пока не увижу Пьетро Луиса мертвым, ни за что не поверю в случившееся!
– Джакомо поперхнулся, закашлялся. Похоже, что её удар вслепую снова достиг своей цели.
– Поверить не могу, что я снова угадала! Один из ваших сжалился над беднягой и сдуру обратил его, да?
– Нет, - слишком быстро и резко он стал отрицать очевидное.
– Я не понимаю, о чем...
– Отец так испугался, что его отпрыски мрут, как мухи, что умолял вас об этом?
– Ты...
– Джакомо осекся на полуслове.
– Ты сама не понимаешь, что говоришь...
– Мне сделать вид, что я не понимаю, в каком мире живу и кто меня окружает? Легко! А чем ты расплатишься со мной за это? Расскажешь, кто из вас его обратил? Ты? Мефисто? Яго? Мораг? Или кто другой? Со мной ты можешь не скрываться...
– Лукреция, - учитель наклонился к ней, - прекрати! Воистину, ты меня пугаешь!
Она рассмеялась. Сначала тихо, но её смех все рос и рос, перерастая в истерический.
– Вот уж враки! Ты можешь казаться милым и очень дружелюбным, когда захочешь, но я-то знаю, кто ты такой!
– ОНИ шептали ей, что следует остановиться, но Крецию "понесло".
– Думаю, даже Крестный всего о тебе не знает, иначе попросту не подпустил бы тебя и на милю ко мне. Ты можешь не притворяться передо мной.
– Она замолчала, глядя, как на глазах меняется лицо Джакомо. Джакомо? Это был вовсе не её учитель! Она нервно сглотнула, глядя на смуглое лицо старого знакомого. Боже, "ОНИ" конечно же шептали ей, что "он не ОН", но к такому сюрпризу она была совершенно не готова: