Огненный меч Империи
Шрифт:
Тарелка и чашки опустели, и пора было приступать к серьёзному разговору.
— Ну, рассказывай, — отодвинув от себя пустую тарелку, с улыбкой велел Михаил. — И не надо щадить мои чувства. Я тебе не нежная барышня!
— Узнаю старого доброго Мишу, — усмехнулся Родион. Не сказать, что у него от сердца отлегло, но стало чуточку легче. — То, что я сейчас скажу, тебе совсем не понравится.
— А могло быть по-другому? — Отчего-то вместо того, чтобы с нарастающим ужасом ждать того, что навсегда отрежет ему путь назад, Михаил, наоборот, всё больше успокаивался. И вряд ли дело было в еде.
—
Внешне Михаил никак не изменился, он остался сидеть как сидел, и даже уголок губ его не дёрнулся. Однако внутри его начала закручиваться настоящая буря. Да, он ожидал, что нечто подобное может произойти. Но всё же в самой глубине своей души надеялся, что Пётр Алексеевич, его родной отец, пожалеет его. А князь остался самим собой — он не прощал слабость, не желал, чтобы его имя связывали с таким, как он, Михаил. Что ж, Михаил тоже не желает больше носить его имя!
— Спасибо, что рассказал, — сказал он бесцветным голосом, совсем не отражавшим то, что творилось у него внутри. — Но мы же останемся друзьями?
— Конечно! — Родион вскочил, но тут же снова сел — голова закружилась. Всё-таки ему до Миши ещё далеко. — Конечно. Между нами ничего не меняется! Ты мой друг! Самый близкий друг! Ближе тебя у меня никого нет!
И он нисколько не кривил душой. Как бы он ни любил мать, но она всю его жизнь болела и почти не уделяла ему внимания, хоть они и жили в одном доме, но виделись очень редко. А Миша всегда был рядом, насколько позволяло его положение. Да и когда не позволяло, тоже был рядом. И Родион теперь совсем не представлял, как сможет жить без него.
— Ты не волнуйся за меня, Родя, я не пропаду! — сказал Михаил, заметив в глазах друга и брата, — пусть тот об этом и не ведал, — отчаяние. — Я не пропаду, ты же меня знаешь. И Арсений со мной. Вон, даже дворником устроился, чтоб меня прокормить.
— Миша, давай я тебе денег дам! — воодушевился Родион.
— Э, нет! — хохотнул он. — Я и так тебе должен. И не сомневайся — отдам. И не надо на меня так смотреть! Отдам. Это важно для меня. Ты мне скажи лучше, когда вы, — тут Михаил запнулся, — домой возвращаетесь?
— Завтра поутру.
— Так что ж ты тут сидишь? Знаю я тебя! Опять в дороге плохо станет, если не выспишься. Всё, Родя, иди, иди. Да не беспокойся ты, всё будет хорошо!
Михаил еле вытолкал его, и только когда он ушёл, позволил себе показать истинные чувства.
— Агрх! — прорычал он и стиснул кулаки. В душе у него всё клокотало, обида рвалась наружу, а вместе с ней и… огонь?
Михаил поднял руки и поражённо уставился на них. За окном успело немного стемнеть, и в комнате стали отчётливо видны тоненькие языки пламени, охватившие ладони Михаила. Огонь не пришёл извне, он шёл из него самого и совсем не причинял ему боли. Михаил смотрел во все глаза, мысли его путались. Но не успел он ничего сделать, как из его же ладоней подул морозный ветер и задул пламя.
На коже не осталось никаких следов.
Глава 11
Михаил смотрел на руки, где только что плясали языки пламени,
Время будто остановилось. Михаил не сводил взгляда с гладких ладоней, и ничего не происходило. Должно быть, ему действительно примерещилось. Да, видимо, так. Не мог же он управлять огнём? Так ведь? Всем известно, что колдуны владеют только магией воздуха, воды и земли. Огонь невозможно подчинить. Это все знают! Он сам читал! Были попытки овладеть магией огня, но все они провалились. Ни один колдун, решившийся на опыт, не выжил. Михаил подробностей не знал — слишком скудно эти дела были описаны в книгах, — но понял, что взять верх над огнём не удалось никому. К тому же там не было ни слова о том, чтобы брать его изнутри. Нет, огонь всегда пытались захватить силой извне.
И никто, никто не говорил, что можно вот так просто выпустить его из себя. Впрочем, Михаил ведь и не смог — ледяной воздух погасил его. Или всё же это был бред его воспалённого сознания?
— Михаил Фёдорович, Вы что это? — Дверь в коридор отворилась, и на пороге появился Арсений. — Вы что тут стоите? Я уже и Родиона Петровича проводил… — Слуга закрыл за собой дверь, обошёл неподвижного хозяина и заглянул ему в глаза. — Михаил Фёдорович, Вы не заболели часом?
Он медленно покачал головой, опустил руки и вернулся к стулу, на котором сидел, когда разговаривал с Родионом.
— Родя просил что-нибудь мне передать?
— Нет, Михаил Фёдорович!
— Это хорошо.
Арсений слукавил. Разумеется, Родион Петрович попытался дать ему денег, чтобы Михаил Фёдорович хоть какое-то время продержался, пока он ничего не придумает. Но Арсений не зря нянчил хозяина с малолетства, знал, что, если возьмёт деньги Вяземских, только хуже сделает, а потому очень вежливо и благодарно… отказался.
— Ох, Вы отужинали! — возрадовался Арсений. Если хозяин поел, значит, всё не так уж плохо.
— Да, — кивнул он, сделал несколько шагов к кровати, рухнул на неё и мгновенно провалился в сон.
Испуганный Арсений метнулся к хозяину, но тут же успокоился. Сон, обыкновенный сон. Лишь бы помогло.
А сон Михаилу снился вовсе не обыкновенный, в нём сражались два демона: огненный и воздушный. И до конца не было ясно, кто победит.
Утром Арсений снова ушёл на службу, только на сей раз с тяжёлым сердцем — за всю ночь хозяин ни разу не пошевелился. Пусть он и спал глубоко, что, наверное, должно было помочь ему восстановиться, а Арсению всё ж было бы спокойнее, скажи он ему хоть слово какое. Так, подметая московские улицы, он никак не мог отделаться от мыслей о хозяине. Что-то с ним происходило, что-то такое, что он, крестьянский сын, никак не мог уразуметь.