Избранное
Шрифт:
Лариса стояла у борта, сложив руки на груди. Дочка и ее парень стояли рядом. Смотрели друг другу в глаза, растерявшись от чего-то, увидев что-то совсем необыкновенное, и молчали.
Савельев подошел ближе. Лариса заметила его, но не оглянулась. Они стояли поодаль и смотрели на дальние, разъеденные дымкой, унылые берега. Разглядывать в глазах друг друга им было нечего.
Клочок обретенного мира
Две девчонки играют в голубой мяч на дорожке перед высоким забором.
Они бросают друг другу мяч и успевают о чем-то говорить. Мне кажется, что они заметили меня и говорят обо мне.
Я иду вдоль берега речки по дороге с глубокими колеями, и пыль взлетает из-под моих сандалий.
Маленькую девочку зовут Олей. Она нравится мне с того самого дня, когда увидел ее на автобусной остановке. Мне очень хочется, чтобы девчонки сейчас окликнули меня. Но даже если они это сделают, я к ним ни за что не подойду.
Они бросают друг другу мяч, а я смотрю то перед собой, то себе под ноги, на сандалии и дорожную пыль, и все жду, что они меня окликнут. Мне так повезло, что я увидел их возле дома, и так хочется к ним, но я не могу подойти.
Я щурюсь – то ли от солнца, то ли от того, что не хочу их замечать. Они смеются, и мне кажется, что из-за меня.
Остается только одно – уйти, а потом размечтаться, напридумывать, чего душе угодно, и поверить, что все непременно сбудется.
Я поднимаю глаза и вижу, как к Оле летит голубой мяч, вырывается из рук и прыгает по траве у забора. Она хватает его, поднимает высоко над головой и смотрит в мою сторону. Ноги несут меня прочь. И позор бегства, который я переживаю, смешивается с острой горечью утраченной надежды.
Давным-давно нет ни дома у речки, ни пыльной дороги с глубокими колеями, но есть чистый и светлый мир, не засоренный и не замутненный.
В нем навсегда растянулся прозрачный летний день, и две девочки в белых платьицах играют в голубой мяч. Та, что поменьше, мне очень нравится. Никто этот мир не видит и не знает. Он остался только для меня.
Долгожданные встречи
Пора было выходить из дома, а дозвониться, как назло, не удавалось. Он нервничал и без конца набирал номер. Трубку, наконец, подняли, и он попросил, чтобы позвали Настю.
– Здравствуй, это я! – сказал он, когда она ответила.
– Да! Алло! – переспросила Настя.
Он понял, что она его не узнает.
– Это Алексей, – сказал он, стараясь успокоиться. – Я тебе вчера звонил. Ну, как, пойдем сегодня куда-нибудь?
– Сегодня? – удивилась она. – Ой, я, наверное… Я еще не знаю.
Вчера они договорились встретиться. Такой поворот был для него неожиданностью.
– А когда тебе позвонить? – спросил он.
– Наверное, лучше завтра, – сказала она.
– Как завтра? – почти выкрикнул он. И после паузы
– Может быть, я позже позвоню.
– Да, давайте, – обрадовалась она и первой положила трубку.
Ему надо было в самый центр города, через все пробки. Он должен был успеть, но зря поехал по Садовому кольцу и потерял минут двадцать.
Ирина открыла дверь и не поздоровалась. Сама вытащила из комнаты большущую дорожную сумку и сказала:
– Разгильдяй ты все-таки…
– Другого все равно не прислали, – сказал он.
– Больше не буду тебя просить, – сказала она, глядя в сторону.
Он мог бы напомнить, что в прошлый раз она говорила то же самое, но не стал.
Ирина как будто догадалась и сказала:
– Теперь точно не буду…
В машине она закурила и долго молчала. Ему захотелось все сгладить и он сказал:
– Накупаешься, загоришь, вина сухого попьешь и опять доброй будешь. На Акрополь не забудь подняться.
– Поехал бы со мной, сам бы поднялся, – сказала она.
– На какие шиши?.. – отозвался он.
– Когда хочешь, у тебя находятся. Или ты без меня куда-то собрался? – спросила она раздраженно.
– Опять ты за свое… – вяло ответил он.
– Значит, точно, – сказала она.
Он промолчал, хотя этот разговор его злил.
– И целых две недели где-то пропадал, – сказала она.
– Работал как лошадь.
– Раньше на все время хватало.
– Моложе был.
У аэропорта негде было оставить машину и они долго кружились, пока не остановились за какими-то ангарами. Надо было идти пешком минут десять. Ирина была очень недовольна и сказала:
– Все у тебя через одно место получается.
Он подхватил ее сумку и быстро пошел вперед.
Регистрация на ее рейс давно началась. Надо было торопиться.
– Ну, счастливо! – сказал он.
– Только не зови ее дружочком, – сказала она.
– Кого? – спросил он, делая вид, что не понимает.
– Кого себе завел…
– Опять ты об этом… – сказал он устало.
– И спать со мной теперь не хочешь.
– Ты так опоздаешь, – сказал он.
Она ушла. Он направился к выходу, но вспомнил, что забыл спросить номер обратного рейса. Вернулся, но она уже пересекала зал. Кричать было бесполезно.
У кольцевой автодороги он остановился возле автомата и позвонил Насте.
– Ой, это вы, – сказала она. – Ой, сегодня я никак не смогу.
– Тогда завтра? – предложил он.
– Давайте, – согласилась она.
– Может быть, домой позвонить? – предложил он.
– Нет, лучше сюда… Ну, я побегу. А то очень некогда, – сказала она. Он опять почувствовал горечь неопределенности.
Блажь
После работы Лешка мог ни с того, ни с сего позвать всех к себе. Прихватывали кое-что в соседнем магазине и тащились на другой конец города в новую Лешкину квартиру.