Московское золото и нежная попа комсомолки. Часть Третья
Шрифт:
Но когда первый итальяшка начал поливать в полуметре от него, терпение Лёхи лопнуло.
«Ну всё, дружище, твой последний залп!»
Лёха рывком приподнялся, выдернул «Браунинг» и прицелился прямо ему в лоб. Итальянец замер, глаза расширились, лицо побледнело, руки полезли к кобуре, бросив поливающий шланг. А затем от неожиданности он не только потерял меткость в поливе, но, похоже, и… облегчился прямо в штанишки.
Грянул выстрел. Первый засранец взмахнул руками и рухнул сразу. Второй участник соревнования
Советский пилот героически выпалил ещё раз. Видимо, от голода, нервов или жары, прицел слегка сбился. Девятимиллиметровая пуля напрочь оторвала спортивный инвентарь, оставив его болтаться в держащей его руке. Итальянский спортсмен завизжал безумным криком и стал падать навзничь.
Товарищ «Браунинг» грохнул ещё два раза, ставя окончательную точку в спортивных достижениях обоих иностранных участников.
Оба тела глухо шлёпнулись в придорожную канаву.
Грузовик фыркнул вонючим выхлопом, вздрогнул, затем, завывая, дёрнулся с места. Лёха успел прицелиться и даже выстрелить один раз в сторону кабины грузовика, когда пистолет сухо клацнул и встал на затворную задержку. Поменяв магазин дрожащими руками, Лёха попытался поймать его в прицел, но тот уже летел прочь, набирая скорость.
«Ты, Лёха, просто герой! Стреляешь, значит, как ковбой! Теперь вот бегай, как его лошадь!!!» — костерил себя последними словами, активно улёпывающий в противоположную сторону от исчезнувшего в клубах пыли грузовика попаданец.
— А если бы оттуда взвод солдат высыпался? — продолжал самоедство наш герой, не забывая активно переставлять свои копыта по пыльной дороге. — Наделали бы тебе вентиляционных отверстий, не предусмотренных природой! Теперь доложат, и через пару часов тут будет не протолкнуться от энтузиастов! Охотников за твоей тушкой!
Глава 13
Ну это вряд ли!
Начало июня 1937 года. Где то в районе города Авилья.
К вечеру второго дня силы начали оставлять его. Спортивная пробежка от злобных итальянских воинов хорошо прокачала его гормональный баланс, но сожрала последние силы.
Голод подкрался незаметно, но теперь не просто напоминал о себе, а уже неистово кричал внутри пустого желудка.
«Кишка кишке долбит по башке» — дурацкая считалочка привязалась к путешественнику по высокогорным полям и лесам Кастилии.
И хотя кишки бунтовали, ноги двигались сами по себе, словно подчиняясь не приказам мозга, а каким-то древним, животным инстинктам. Лёха почти не замечал окружающего мира, шёл механически, лишь бы вперёд, пока… его нос не учуял божественный запах!
Он остановился резко, как будто наткнулся на невидимую преграду и принюхался ещё раз. Словно локатор наводящийся на цель, он покрутил носом из стороны в сторону, для более точного целеуказания.
Лёха вдохнул глубже, не веря своим ощущениям. Это был не дым костра, не запах перегретой земли и не прелая трава. Это был
В животе свело от голода, и он вдруг понял, что именно этот запах тянет его вперёд, что ноги сами поворачивают в его сторону.
На краю небольшой деревушки стоял маленький каменный домик. В окне мелькнула женская фигура. Лёха крадучись подошел к окну и заглянул во внутрь и замер, завороженно наблюдая, как женщина достаёт из печи длинные, золотистые батоны, раскладывая их на деревянной доске. Горячий пар поднимался над хлебом, а он, уже забыв обо всём на свете, прижался носом к стеклу.
Он не знал, что скажет, не знал, что сделает, но голод оказался сильнее страха. Он осторожно потянул на себя дверь и как ниндзя, ворующий в ночи, прокрался в дом. Заглянув в комнату он постучал по какой то деревяшке, что бы привлечь к себе внимание.
— Сеньора, пожалуйста… одну минуту… — начал он на своём южном диалекте, растягивая слова, как будто смягчая их, показывая, что не такой уж он и страшный, как выглядит. Даже добрый и пушистый в душе. Где то глубоко.
Женщина, которая только что спокойно раскладывала свежеиспечённые батоны, вдруг замерла, будто увидела привидение. В её взгляде застыла смесь испуга, настороженности и любопытства.
— Кто вы? Что вы здесь делаете? — голос у неё был звонкий, резкий, с акцентом чистейшего мадридского кастильяно, каким обычно говорят в столице… Она вцепилась в батон, как в дубину, готовая запустить им в незнакомца.
Лёха поднял руки, показывая, что не собирается нападать, насиловать или, не дай бог, грабить. Хотя вот насчёт грабить у него были большие сомнения, да и от предпоследнего он бы не отказался… «Хренов! Ты сюда жрать пришел, а не кобелизмом заниматься!» — мысленно рявкнул себе наш товарищ.
— Всё в порядке, сеньора, я просто… — он запнулся, едва не сказал «умираю от голода», но решил, что не стоит так уж перегибаться перед симпатичной и молодой женщиной. — Я просто очень голодный. Пожалуйста… можно немного хлеба?
Женщина смотрела на него так, словно перед ней стоял инопланетянин, её взгляд пробежался по его потрёпанной одежде, по лицу, уставшему и осунувшемуся.
Лечебное голодание, оздоровительная пробежка, физические упражнения на бешеном ветру и адреналиновый коктейль делали нашего героя брутальным мачо.
Наверняка Стивен Спилберг в будущем, не сомневаясь, отдал бы половину Америки китайцам за возможность снять его вместо Сталлоне, Шварца и Ван Дама вместе взятых.
— Откуда вы? Вы военный?
Лёха на мгновение задумался. Врать? Бесполезно. Вид у него тот ещё — потрёпанный, грязный, лицо осунулось, глаза лихорадочные. По акценту тоже вычислит.
— Да, русский лётчик из Картахены. Сбили, вот иду в Мадрид.
Женщина чуть расслабилась, но по-прежнему смотрела настороженно. Казалось, она борется с собой. Лёха уже мысленно представил, как этот великолепный румяный батон, который она держала в руке, летит ему прямо в голову с криком «Вон отсюда!»