Приходите за счастьем вчера
Шрифт:
Не выдержав очередной перестановки, Элайджа рванул её за руку на себя. И оцепенел, забыв про всё и глядя в её разрумянившееся лицо – до того Катерина морщащая носик от неожиданности и смущения была хороша в это мгновение. Впившись губами в рот, шумно вдохнул запах. Несмотря халат и волосы в строгом пучке, это была всё та же жизнерадостная девушка, выпрашивавшая у него ключи от BMW, только старше, изысканней и… Да, мягче и нежнее, а потому желаннее вдвойне. Та же мысль, что и по приезде из Африке – она умеет его понимать абсолютно. Элайджа вынул шпильки из её причёски, и локоны каскадом упали на спину.
– Кошечка,
Кет покачнулась, оперлась на его плечи.
– После самолёта?
– Да.
– Пойдёшь купаться?
– С тобой в душ? Только если в качестве водной процедуры, – но её второй «семейный» телефон им покоя не дал. Потянувшись к тумбочке, Кет шепнула: – Прости, это Елена. Привет.
– Привет, Кол никак не может дозвониться до Элайджи и тебя. Он с тобой, вы в Лондоне?
– Да, – быстро передав трубку Майклсону, Кет пожала плечами. Кивнув, мужчина включил громкоговоритель: – Я слушаю, Елена, что случилось?
– Ничего плохого. Просто Кол хотел передать, что Деймон открыл глаза.
====== Глава XXV (Часть I) ======
Великобритания. Лондон.
Деймон на несколько мгновений и вправду открыл глаза, приборы зафиксировали активность, врачи подтвердили, что с наибольшей степенью вероятности это была не рефлекторная реакция, а переход к выходу из комы. Элайджа и Кетрин, хотя и не были особенно нужны в больнице, приехали и полночи провели с Бекс и Дени – реакция случилась в одно из посещений отца Даниэллой, – и пока все успокоились и вернулись домой, на улице уже светало и сразу повалились в постель. У Элайджи была назначена встреча в офисе с братьями, Кетрин возвращалась в поместье, как он ей сказал. Но после бессонной ночи, очередного раза, когда их близость прервали брюнетке казалось, что всё случившееся вчера исчезнет, стоит проснуться, поэтому она почти всё время с их возвращения квартиру молчала. Но сварив кофе покрепче, Кет решила перестать изображать забитость и подошла:
– Будешь кофе?
– Да. Спасибо, – поднимая голову от ноутбука, пробормотал сидящий за столом Элайджа. – Постараюсь быть дома как можно скорее.
– Хорошо. – Она аккуратно поставила чашечку на стол, – Я пойду одеваться?
– Да. Катерина, – окликнул он отвернувшуюся женщину, – это бы последний раз.
– Да. Почему он у меня есть снова, этот шанс?
– Из-за того, что ты все-таки не сумела промолчать. – Он вдруг посмотрел на неё холодными карими глазами: – Кол бы тебя не выдал, и мы оба это знаем. Я тоже ждал.
– Ждал? – Её брови поползли вверх, впрочем, она её мысли переключились на другой вопрос: – Выходит, ты знал?
– О Рейнолдсе нет, о том, что у вас какое-то неприглядное дело за душой – да, со свадьбы Елены это было очевидно. – Кетрин молча кивнула, забрала из его рук чашку с кофе и глотнула из неё. – В твоём стиле отомстить за всё разом, включая унижение и почти пощёчину, не сказав мне о Рейнолдсе, но рассказав моему брату. После ты опомнилась, – косой насмешливый взгляд скользил по её макушке, так как Кет поспешила склониться над чашечкой, чтобы сделать ещё глоток кофе, – но, конечно же, не раньше, чем я начал сдавать позиции и привечать
– Ты прав. Отправил жить в другой дом, отдал Аиду другой хозяйке, запретил приходить и…
– И посмел скинуть твой поводок. А раз так, то к дьяволу этого ублюдка, и я сама себе хозяйка, – заключил Элайджа и отобрал посуду и поставил на край столешницы. Шагнув вперёд и оказавшись между его расставленных колен, Кет едва коснулась его губ своими, закрыла глаза и качнулась вперёд.
– Не вздумай, – приятное тепло по телу, от шёпота над ухом в очередной раз напомнило, что она пластилин в этих руках. Только теперь Кет наслаждалась как кошка весенним солнцем, а не злилась на себя самою. – Мне не нужна угодливая овца.
Она приоткрыла один глаз.
– А если я с возрастом стану чувствовать себя хорошо в роли угодливой овцы?
– Люди не меняются, Катерина. – Предполагаемый поцелуй в губы оказался лишь поцелуем в лоб и раздосадованная девушка отошла к зеркалу. – Можно их недопонимать, я надеюсь, что я чего-то не понял во всём случившемся, но стать кем-то ещё тебе точно не суждено. – Хмыкнул, оглядев рубиновые розочки, украшавшие её кудри: – Я просто мирюсь, что у тебя вздорный характер, дурное воспитание и вульгарный вкус, которые ты, вероятно, передашь нашим дочерям.
О дочерях он сказал явно зря, это был больная мозоль при прикосновении к которой, Катерина заводилась с пол-оборота.
– Моя бабушка была из аристократической семьи, – заносчиво объявила женщина, вертясь перед зеркалом. Качнула головой и серьги холодно замерцали словно в подтверждение её слов. Кет вообще не понимала этой глупой моды не демонстрировать деньги. – У меня хороший вкус в крови.
– То есть она тоже перешла из любовниц одного из визирей в жёны, ослепив его своим блеском с утра пораньше? В эту генетическую особенность я абсолютно верю, – сказал Элайджа раскрывшей в немом возмущении рот Кет, и уточнил: – Болгария принадлежала Османской империи, поэтому аристократия у вас была турецкой. Остальных вырезали.
– Я… нет, не вырезали. Просто они жили небогато. Между прочим, потому что твои… Твои предки не оставили нам этот… – она сморщила лоб, пытаясь вспомнить, что же за национальный праздник праздновали в Софии в феврале. – Договор эм… Сан… Сант…
– Сан-Стефанский, – услужливо подсказал Элайджа. – Мы заменили его на Берлинский, потому что в отличие от некоторых не имели привычки быть чьим-то сателлитом. – Поманил к себе, и когда поколебавшись мгновение Кет подошла, он за бёдра посадил её на стол и распахнул пояс халата. Прикоснулся губами к её животу, опоясанному тонкой цепочкой с рубинами в пару к пресловутым серьгам. – Хотя я не визирь, но мне нравится твой вкус.
– Мне показалось, или ты сказал какую-то двусмысленность? – насмешливо скривилась брюнетка, тщательно скрывая горечь от того, что им снова расставаться неизвестно насколько.
– По-моему я как никогда откровенен перед дегустацией своего блюда. – Приподняв голову, он провёл ладонью по её щеке. – Я знаю о чём ты думаешь и к чему мы говорим всю эту ерунду. Мне тоже не хочется уезжать сейчас, но я должен.
– Я буду очень скучать. – Она подумала мгновение, позволяя развязать пояс своего халата. – И съезжу с девочками проведать Елену в Штаты. Ты не против?