Сволочь ненаглядная
Шрифт:
Со двора послышался шум мотора.
– Эй, – завопила я, кидаясь к двери, – стой!
Но дверь оказалась заперта, и не деревянная, а железная. Гул мотора стих, парень явно оставил меня одну, заперев в заброшенной даче. Почти ослепнув от злости, я вновь поднялась на второй этаж и обнаружила, что окна там забраны частыми решетками. Нечего было и думать о том, чтобы выпрыгнуть. Я раскрыла рамы и потрясла решетки – стоят как влитые.
Ноги сами спустились вниз. Ну и что делать? Телефона нет, на кухоньке ни еды, ни воды, дом крепко заперт… Неужели умирать голодной смертью? Внезапно мой взгляд упал на ящик с инструментами. Прекрасно, стану долбить
И тут до моего носа донесся запах дыма. Топор выпал из рук. Не может быть! Но слух подсказал, очень даже может. Ровный гул и треск наполняли дачку. Вокруг полыхал огонь. Рыжий парень перед отъездом крепко-накрепко запер железную дверь, облил здание бензином, бросил спичку, и теперь мне предстоит сгореть заживо.
Липкий ужас пополз по спине, надо срочно звонить «01». Но как? Сотового нет… В глазах почернело.
– Спокойствие, только спокойствие, – забормотала я, пытаясь привести себя в чувство, – никогда не сдавайся, безвыходных положений нет.
Так, побегу на кухню, там висят занавески, сорву их, обмотаюсь с головы до ног и, когда стены под напором огня рухнут, выскочу наружу. Хорошо бы намочить портьеры, да нечем, впрочем, можно пописать на них… Хотя вряд ли во всем моем организме найдется столько воды…
Дым постепенно заполнял кухню, я закашлялась. Господи, да я задохнусь тут прежде, чем упадут стены. Но бороться за жизнь следует до конца.
Я рванулась к окну и зацепилась за какое-то железное кольцо на полу. Подпол! Пару минут я пыталась поднять крышку, наконец тяжеленные доски подались, из темной ямы пахнуло холодом и гнилью. Там небось крысы! Но руки действовали быстрее разума. Вниз полетел ящик с инструментами, оборванные занавески и пара грязных мешков, валяющихся у плиты. Я нырнула в погреб и закрыла крышку. Сразу показалось, что со всех сторон меня окружила кромешная темнота.
Спустя пару секунд глаза адаптировались, я спустилась по длинной лестнице и присвистнула. Ну уж с голода я точно не умру. На полочках было полно банок с домашними заготовками, в основном варенье, но тоже неплохо. Потом, глубокий пожар сюда не проникнет, даже лесные массивы спасают, роя канавы на линии огня. Пересижу тут, а потом вылезу…
В голову начали лезть жуткие мысли. А если выход окажется заваленным, а если в подполье посыпятся горящие доски? Но я велела себе выбросить пораженческие мысли из головы. Нет, все будет отлично, со мной инструменты. Значит, я пробьюсь, разрублю топором, проковыряю стамеской, прогрызу зубами. Не дождетесь моей смерти, я не из тех, кто умирает, сложив на груди лапки.
Сев в углу подвала на кучу из занавесок и мешков, я стала ждать, пока дачка сгорит дотла.
Глава 30
Наверное, странно трястись в ознобе, когда вокруг бушует стена огня. Но замерзла я ужасно. В подполе стоял невероятный холод, какой-то антарктический. Невольно на ум пришло сравнение «могильный», и я вздрогнула. Огромный подвал и впрямь мог стать моей безымянной могилой. Ни Катя, ни Сережка, ни Юлечка, ни Кирюшка – никто не узнает, где гниют мои косточки. Хотя, судя по тому, что творится сейчас над головой, скорей всего, и костей не соберут. Интересно, от трупа в крематории что остается?
Решив начать думать на другую, более приятную тему, я стала разглядывать убежище. Почему-то в нем не было кромешной тьмы. Через пару секунд стало понятно, что неверные лучи света
Отлично. Может, на полках среди банок найдется емкость с домашним вином? Отхлебну и согреюсь. Но на самодельных стеллажах не было спиртного – огурцы, помидоры, тушенка, трехлитровые банки с компотом…
Еле-еле отодрав плотно прижатую пластиковую крышку, я отхлебнула сладкую жидкость и облизнулась, это был мой любимый напиток – клубничный. Наверное, нехорошо угощаться чужими запасами без спроса, но что прикажете делать?
И как только я могла поверить незнакомому парню, да еще рыжему! Ведь вызвал же он у меня какие-то неприятные воспоминания, где-то я встречала его… В ту же секунду в мозгах щелкнуло, и словно зажегся электрический свет. От неожиданности я чуть не выронила банку, но в последний момент все же удержала. В голове услужливо возникла картинка.
Вот гуляю я с собаками, открывается дверь подъезда, выскакивает рыжий парень, бьет Аду, я попыталась удержать Рейчел… Это он! Ну и ну! Брат Стеллы приходил к нам домой, чтобы обворовать квартиру, а Юлечка бдительно не открыла дверь. Нет, наверное, не он! Но как похож – рост, цвет волос. Хотя я не слишком хорошо вижу, и мне давно следует носить очки. Будем откровенны, мерзавца, ударившего ногой мопсиху, я не слишком хорошо разглядела… Следом возникли другие воспоминания. Сосед покойной Регины, Леша, рассказывал, что за полчаса до того, как в квартире несчастной манекенщицы начался пожар, туда пришел высокий рыжеволосый парень. Открыл дверь ключом…
В эту минуту в подвал откуда-то сверху быстро-быстро закапала вода. Секунду я обалдело смотрела на потолок. Что, там все сгорело, и теперь над руинами идет ливень?
Потом раздался грохот и глухой, как сквозь вату, крик:
– Никого нет!
– Я здесь, – завопила я что есть силы, кидаясь к лестнице, – помогите, спасите, выньте отсюда…
Крышка лязгнула, и в мою несостоявшуюся могилу глянуло перемазанное лицо в оранжевой каске.
– Сами вылезете или подсобить? – поинтересовался пожарный.
Но я взлетела вверх, игнорируя протянутую руку. К ногам будто кто-то прикрепил крылья, тело стало невесомым.
От кухни почти ничего не осталось, впрочем, от дачи тоже. Повсюду торчали обгоревшие черные деревяшки и отвратительно пахло гарью.
Во дворе, возле ворот, стоял белый «Форд». Не успела я, щурясь от неожиданно яркого света, выползти на улицу, как дверцы машины хлопнули, и из нее выскочили Сережка с Володей. Майор держал в руке мою варежку, очевидно, потерянную в тот момент, когда я шла вместе с рыжим на дачу. Лица друзей не предвещали ничего хорошего.