История русской словесности. Часть 3. Выпуск 1
Шрифт:
Подобно Жуковскому, онъ былъ неисправимымъ оптимистомъ, который не допускалъ возможности роптать на "Провидніе" — все разумно и все необходимо, что происходитъ. Думая о смерти, онъ не отворачивался отъ нея — онъ восклицалъ:
…правъ"Дружба" Онгина и Ленскаго.
Ленскій сошелся съ Онгинымъ, хоть они были совсмъ непохожи другъ на друга: "волна и камень, ледъ и пламень", — вотъ, какъ ихъ характеризуетъ поэтъ. Но они сдлались друзьями "отъ длать нечего" — оттого, что только они одни были "культурными людьми" въ этой "деревенской глуши", — они понимали другъ друга и не скучали вмст. Онгинъ не врилъ ни одному слову Ленскаго, но его трогала наивная чистота юноши, и онъ щадилъ его вру, иногда удерживая себя отъ излишняго "скептицизма".
Ленскій ввелъ друга въ семью Лариныхъ: онъ съ дтства былъ влюбленъ въ ихъ младшую дочь Ольгу; ее онъ воспвалъ въ своихъ прочувствованныхъ стихахъ и ее хотлъ показать Онгину.
Ларины.
Ларины были простые, добродушные русскіе люди, которые жили тихой, растительной жизнью.
Они хранили въ жизни мирнойПривычки мирной старины;У нихъ на масляниц жирнойВодились русскіе блины,Два раза въ годъ они говли,Любили круглыя качели,Подблюдны псни, хороводъ.Имъ квасъ, какъ воздухъ, былъ потребенъ…Разсказъ о жизни Лариныхъ, праздникъ именинъ въ ихъ дом, деревенскій балъ въ этомъ тихомъ "дворянскомъ гнзд", типы помщиковъ-сосдей, отъздъ Лариныхъ изъ деревни въ Москву — все это прекрасныя, живыя картины русской дйствительности, написанныя Пушкинымъ въ добродушно-юмористическомъ тон.
Ларинъ.
Когда Онгинъ знакомится съ ними, старика Ларина уже въ живыхъ не было: онъ "былъ простой и добрый баринъ", и краткая эпитафія на его памятник прекрасно рисуетъ всю его жизнь, тихую, безпорывную:
Смиренный гршникъ, Дмитрій Ларинъ,Господній рабъ и бригадиръПодъ камнемъ симъ вкушаетъ миръ.Поздне Гоголь въ "Старосвтскихъ помщикахъ" напишетъ сходную идиллію изъ жизни захолустныхъ дворянъ, но, въ художественномъ отношеніи, нсколько строчекъ эпитафіи, брошенныхъ вскользь Пушкинымъ, гораздо выше цлой повсти Гоголя, въ которой есть и каррикатурность, и тенденціозность.
Ларина.
Сама Ларина тоже простая женщина, когда-то бредившая романическими героями; выйдя противъ воли замужъ, она сперва потосковала, но потомъ свыклась съ новой жизнью и узнала тихое и врное счастье.
Привычка свыше намъ дана —Замна счастію она —Ольга.
У Лариной дв дочери. Одна — Ольга, простая, недалекая двушка, живая и немного сентяментальная.
Татьяна.
Гораздо интересне была старшая сестра Татьяна, — полная противоположность Ольг и во вншности, и въ характер. Она ребенкомъ еще жила въ родной семь одиноко, — "казалась двочкой чужой", дтскихъ игръ не любила и молча могла просиживать цлые дни y окна, погруженнаи въ мечты. Но, неподвижная и, повидимому, холодная, она жила сильной внутренней жизнью, — "страшные разсказы няни" сдлали ее фантазеркой, ребенкомъ "не отъ міра сего".
Ея простонародный мистицизмъ.
Чуждаясь наивныхъ деревенскихъ развлеченій, хороводовъ и игръ, она за то всей душой отдалась народному мистицизму, — ея наклонность къ фантазированью облегчила ей это.
Татьяна врила преданьямъПростонародной старины:И снамъ, и карточнымъ гаданьямъ,И предсказаніямъ луны.Ее тревожили примты.Таинственно ей вс предметыПровозглашали что-нибудь,Предчувствія тснили грудь."…Вдругъ увидяМладой двурогій ликъ луныНа неб съ лвой сторовы,Она дрожала и блднла.Что-жъ? тайну прелесть находилаИ въ самомъ ужас она:Такъ васъ природа сотворила,Къ противорчію склонила.Чтеніе романовъ.
Отъ сказокъ няни она рано перешла къ романамъ.
Они ей замняли все, —Она влюблялася въ романыИ Ричардсона, и Руссо…Изъ фантазерки-двочки она сдлалась "мечтательной двушкой", которая жила въ своемъ особомъ міру: она окружала себя героями своихъ излюбленныхъ романовъ, и чужда была деревенской дйствительности.
Давно ея воображенье,Сгорая нгой и тоской,Алкало пищи роковой.Давно сердечное томленьеТснило ей младую грудь.Душа ждала кого-нибудь.Встрча съ Онгинымъ.
Является Онгинъ. Въ толп дикарей-помщиковъ онъ — слишкомъ крупная и оригинальная фигура — и Татьяна безъ труда увровала, что это и есть ея давно-жданный герой — y ней -
…открылись очи,Она сказала: это онъ!Чувства ея, вызванныя этой встрчей.
И вотъ, она бросается къ свонмъ давно-перечитаннымъ романамъ, чтобы опять бесдовать съ любимыми героями -
Теперь, съ какимъ она вниманьемъЧитаетъ сладостный романъ,Съ какимъ живымъ очарованьемъПьетъ обольстительный обманъ.