Студент
Шрифт:
– Похороны были знатные, - заметил сосед Николай Булгаков.
– Дай Бог каждому, - эхом откликнулась соседка Туболиха.
– Все хорошо. Только гроб еле через ограды протащили, - вспомнил дядя Костя.
– Так у нас ограды, как заборы на дачах, в человеческий рост. Только зачем, непонятно! Некоторые на калитки даже замки вешают, - заметила мать.
Она уже немного успокоилась, распоряжалась за столом, приглядывая за собравшимися, уговаривала: "Закусите холодечиком" или "Возьмите котлетку". Бабушка за стол не садилась, сидела безмолвно на диване, тихая, опустошенная
Все было чинно и благородно. За столом плавали елейные, ни к чему не обязывающие фразы вроде "На все воля Божья", "Господь дал, Господь взял"
Я смотрел на это протокольное мероприятие, и меня обуревали противоречивые чувства. Понимал, что так нужно, но не принимал всего этого застолья с выпивкой. Мне казалось, что это уже к отцу не относится. И ко мне не относится тоже. И вдруг мне показалось, что все здесь, в этом доме, чужое. Все эти люди чужие, и мать чужая. И я с каким-то ужасом подумал вдруг, что я не любил мать, не любил так, как отца, и вспомнил вдруг, что и она его не любила. Просто это была привычка и веками сложившаяся собачья преданность русской женщины тому мужчине, которому была отдана. Она ему служила.
Я ненавидел себя за эти мысли, но я ненавидел и этот дикий мир с его условностями, несовершенный и относительный, относительный потому, что если не будет меня, то не станет и этого мира.
Глава 16
Нетрадиционная наука. Дома, у печки. "Судьба человека" и "Тихий Дон". И все же, кто автор? Ненаписанный рассказ. Скорое чтение. Сомнения.
Говорят, время лечит. Наверно, лечит. Но сколько времени должно пройти, чтобы залечить кровоточащую рану, заглушить невыразимую душевную боль от смерти человека, которого ты любил и который был для тебя всем: отцом, другом, учителем?
В то сложное и противоречивое время, когда традиционная наука открещивалась от таких явлений, как ясновидение, телепатия или телекинез, и даже обсуждение этих явлений расценивалось, как распространение лженауки, отец боялся за меня и, оберегая, пытался доказать, что проявление моих способностей является фактом научно объяснимым и материалистичным.
Недаром Мессинг сказал мне, когда мы были у него с отцом: "Милый мальчик, никогда не пытайтесь разубедить людей, что вы провидец или не такой как они, пусть они пребывают в заблуждении и думают, что вы ловкий фокусник, гипнотизер, на худой конец. Но это лучше, чем быть в их глазах шарлатаном" ...
Я скучал по отцу. Мне не хотелось никого видеть. Я перестал ходить на факультатив испанского к Зыцерю и почти не принимал участие в тусовках. Я много занимался, а в свободное время, которого оставалось достаточно, читал. Часто приходил Юрка Богданов, иногда мы играли в шахматы. Как говорил отец, играл я сносно, хотя шахматы не очень любил и азарта к игре не испытывал. Иногда лениво обсуждали какую-нибудь книгу, но чаще Юрка просто сидел у открытой топки
Как-то он сказал:
– Ты сам не представляешь, как здорово, что у вас есть печка!
– Конечно, ты же ее каждый день не топишь, - возразил я.
– А чтобы затопить эту печку, нужно заготовить и наколоть дрова, да привезти тонну угля, чтобы на всю зиму хватило. Поэтому я мог бы сказать: "Как хорошо, что у вас есть газ".
– Ну, это ты прав, - согласился Юрка.
– Я имел ввиду романтику, которую создает живой огонь. Это как свечи в век электричества. Навевает ностальгическое настроение.
– Кстати, нам тоже обещают скоро провести газ. Так что, наслаждайся пока.
– А что ты читаешь?
– спросил вдруг Юрка, кивнув на брошюрку библиотеки "Огонек", которую я держал в руках. Такие брошюрки выходили в издательстве "Правда".
– Рассказ Шолохова "Судьба человека". Взял в библиотеке. Давно хотел прочитать.
– А-а! Я прочитал, когда рассказ еще только появился в "Правде". Пронзительная история. Шолохов есть Шолохов. Гений.
– Многие в этом сомневаются, - заметил я.
– Ты имеешь ввиду "Тихий Дон"?
– Юрка живо повернулся в мою сторону.
– Не только. Говорили, что и другие произведения Шолохова могли быть написаны не им.
– Ерунда! Мы как-то с Ляксой говорили на эту тему. Эти слухи о том, что "Тихий Дон" написал не Шолохов, появились ещё после выхода первой части романа. Писали, что Шолохов нашел рукопись в полевой сумке какого-то белого офицера, расстрелянного большевиками. Одно время авторство пытались приписать даже Александру Серафимовичу.
– Хорошо, а откуда такой жизненный, а главное, литературный опыт у совсем молодого человека с четырьмя классами образования? Ведь ему в это время едва-ли исполнилось двадцать два года.
– А время было такое. Взросление, как и опыт, приходили рано. Говорят же, что Гайдар в пятнадцать лет полком командовал. Тем более, я знаю, что нашлись считавшиеся утерянными черновики к рукописи "Тихого Дона", которые доказывают его авторство. И потом специальная комиссия под председательством того же Серафимовича опровергла все обвинения в плагиате, а слухи объяснила завистью известных писателей к неожиданной славе молодого Шолохова. После этого обвинения и закончились.
– Ничего они не закончились. Говорят, что настоящий автор "Тихого Дона" - известный казачий писатель, белогвардеец Фёдор Крюков, умерший от тифа.
– Да я не удивлюсь, если эта история так и будет всплывать. Ты же сам говоришь, что многие сомневаются.
– А как не сомневаться, если молодой и не вполне образованный человек написал эпопею в восемьсот страниц меньше чем за год, а более чем образованный Лев Толстой писал свою Анну Каренину, примерно такого же объёма, четыре года.
– Тебя так занимает эта тема, что ты даже знаешь, сколько Шолохов и Толстой писали свои книги?
– усмехнулся Юрка.
– Знаешь, я не большой поклонник Шолохова, но до тех пор, пока не будет официально доказано, что у книги другой автор, я не могу не считать автором Шолохова.